Сейчас было не время для нежностей. Она это знала. Но даже несмотря на это, когда Айрик тоже прошел мимо, её грудь сдавило, и она стиснула Лаки так сильно, что тот взвизгнул.

Айрик сделал два шага прочь, а затем издал отчаянный звук и резко развернулся на каблуках. Он бросился обратно и опустился перед ней на колени.

— Дай мне свои руки, — сказал он.

Не поднимая глаз, она протянула ему ладони. Он нанес на них прохладный исцеляющий гель; его пальцы задерживались на её коже задолго после того, как все порезы были полностью покрыты.

Нора ждала, когда он отпустит её и уйдет.

— Что случилось с Ксалликсом? — спросила она.

Айрик перестал вычерчивать круги на её ладонях.

— Он больше до тебя не дотронется.

Она сглотнула.

— Он всё ещё жив?

— …Да.

Она тяжело вздохнула, с облегчением осознав, что, по крайней мере, Айрик его не убил.

— У тебя… будут неприятности? Из-за того, что случилось?

— Подними глаза, Нора, — сказал Айрик.

У неё во рту пересохло. Если Айрик увидит следы на её шее, она даже не представляла, что он сделает.

Следующие слова он произнес с убийственным спокойствием:

— Ты меня боишься?

— Нет! — Она подняла голову, прижимая Лаки к подбородку.

Взгляд Айрика прикипел к её закрытому горлу.

— Если не боишься, тогда покажи мне, что он сделал.

— Всё заживет. Всё нормально…

Он ухватил Лаки за ошейник и стащил с её коленей. Одним рывком он оторвал две верхние пуговицы её комбинезона, обнажив краснеющие пятна на груди и шее. Холодный воздух больно обжег обнаженную, исполосованную кожу.

Между ними повисла уродливая тишина. Ноздри Айрика раздулись, когда он оглядел её. Он посмотрел вглубь коридора, туда, куда Торрен утащил Ксалликса.

Мигающий свет сенсора над ними парализовал её, но не смог подавить потребность хоть как-то до него достучаться.

— Милый, я…

— Окей, — закончил за неё Айрик, всё так же глядя в конец коридора. — Знаю. Ты всегда окей. — Его желваки напряглись, а мускулистые жилы на шее дрогнули, когда он сглотнул. — И тебе… жаль. Это я тоже знаю.

Между ними оставалось всего дыхание свободного пространства, когда он вдруг встал, рывком подняв её на ноги.

— Я знаю, ты поняла слова, — сказал он, крепко сжимая её предплечье. — Мы в ловушке — мы не можем позвать на помощь. И придут другие, такие же, как Ксалликс. Не думаю, что смогу уберечь тебя от них, если они появятся.

— Ничего страшного — Лаки проснулся, и он тоже сможет меня охранять, — Нора хваталась за всё, что могло бы помочь.

— Смерть выходит на охоту, пока её цель ждет, — он потащил её за собой, оттолкнув Лаки с дороги. — Со мной ты не в безопасности. Больше нет.

— Это неправда, ты всегда защищал меня, — она изо всех сил старалась поспевать за ним.

— Нет. Он порвал твою кожу. В ближайшие дни будет гораздо больнее, а я ничего не смогу с этим сделать, кроме как смотреть, — глаза Айрика свирепо сверкнули. — Смерть гонятся за мной. Нет никакой стены, которая спасла бы нас, как у океана. Нет такой высоты, куда я мог бы поднять нас, чтобы сбежать. Оставить тебя с собой — всё равно что самому вонзить клинок тебе в сердце.

Она подняла глаза и поняла, что он привел её к каюте, в которую они поместили её прошлой ночью.

— Нет, — вскрикнула она, вцепляясь в его талию. — Пожалуйста, не запирай меня вдали от себя…

Он разжал её руки и втолкнул её внутрь, запихнув следом и Лаки.

— Это единственное место, где ты можешь переждать.

Свет не зажегся, и она была за это благодарна. Потому что она не хотела смотреть на собственную тень на стенах, погружаясь в панику и тревогу, рыдая от того, как разрывается её сердце.

 

Глава 65

 

АЙРИК

Айрик был в аду. Человеческая концепция проклятия идеально описывала глубину его страданий, когда он представлял Нору запертой в маленькой темной каюте, потому что сам поместил её туда.

После нескольких часов попыток восстановить системы корабля им с Торреном удалось лишь частично пробудить нейронный двигатель дрозекара. Панели ввода отображали варианты, но ни один из них не реагировал. Даже Наблюдатель — глаз Вейнари, который никогда не закрывался, — погас.

Они были моразирами. Созданными не чинить, а разрушать.

Измотанный Торрен провел большую часть дня, лежа на открытой аппарели, жуя травинки и бессмысленно глядя в небо.

Остро чувствуя течение времени, Айрик оставил миску с белковым бульоном для Норы за её дверью. Он нарезал плотные калорийные пайки мелкими кубиками, а затем добавил несколько питательных пакетов для Лаки.

На мгновение его рука замерла над защелкой. Ему хотелось войти. Покормить её с рук. Шептать прости снова и снова, касаясь губами её кожи, её губ — любого места, к которому она позволила бы прикоснуться. Вместо этого, движимый чувством вины, он стукнул один раз, подавая ей знак, а затем вернулся в командный отсек, где ему не оставалось ничего другого, кроме как ждать.