Глава 68

 

АЙРИК

Глаза Айрика резко распахнулись; его разбудила легкая вибрация опускающейся выходной аппарели. Сердце гулко забилось в ожидании сигнала тревоги, возвещающего о вторжении.

— Дрозекар, — прошептал он, зная, что корабль услышит его даже на такой громкости. — Несанкционированное проникновение?

Он затаил дыхание, словно неподвижность могла уберечь их с Норой покой от разрушения.

— Нет.

Откинувшись обратно на койку, Айрик выдохнул.

В комнату лился солнечный свет. Должно быть, это Торрен — ушел, как только взошло солнце. Айрик потер глаза. Ни один из них никогда не умел ждать.

Не было слышно ничего, кроме мягкого дыхания Норы, прижавшейся к его груди. Рядом с ними спал Лаки, во сне помахивая хвостом по полу.

Понимая, что шансов уснуть снова нет никаких, он пропустил волосы Норы сквозь пальцы, собираясь заплести их. Как и её глаза, в солнечном свете они отливали рыжеватым блеском. Когда он доплел косу до середины, Нора проснулась с тихим зевком и повернулась, чтобы посмотреть на то, что он делает.

— Я хочу знать о тебе всё, — сказала она.

Он улыбнулся, наслаждаясь тем, как её взгляд скользнул к его клыкам, а щеки покраснели.

— Например, что?

— Твой день рождения, например.

— В год На'би. В четырнадцатый день самого холодного сезона.

Нора надула губы.

— О да. Я прекрасно понимаю, что это значит. Может, есть какой-нибудь конвертер или что-то типа того, чтобы мы могли перевести это. Сколько тебе лет?

Айрик легонько дернул её за волосы.

— Когда найду конвертер, тогда и скажу.

— Какой твой любимый цвет?

— Коричневый.

Нора приподняла бровь.

— Никто не называет коричневый своим любимым цветом.

— А я называю. Но не любой коричневый. Особенный коричневый, который кажется почти красным. Как твои глаза. И иногда твои волосы.

— Но…

— Мой следующий любимый цвет — розовый. Твои щеки и губы. В точности тот цвет, который они приобретают прямо сейчас. — Он завязал кончик её косы, а затем поднес к губам и поцеловал. — Прекрасно. А вот это — одно из моих любимых ощущений: твои мягкие волосы на моем лице. Хочешь, назову еще что-нибудь любимое? Например, мой любимый звук. Или… любимый вкус. — Он одарил её порочной усмешкой. — Думаю, ты догадываешься.

— Нет, — сказала она, улыбнувшись, хотя снова залилась румянцем. — Думаю, я поняла.

Издав довольный звук, она снова прижалась к его груди.

— Я хотела обрезать их перед тем, как покинуть Землю. Мои волосы, я имею в виду. У меня никогда не поднималась рука сделать больше, чем просто подровнять кончики, хотя возиться с ними — та еще заноза в заднице. Но… с тех пор я так и не смогла этого сделать, потому что мой брат… Тогда у меня были длинные волосы… — Она замолчала, её голос сорвался от нахлынувших эмоций.

— У тебя были такие же длинные волосы, когда ты была маленькой, — сказал он, понимая то, что она не могла произнести. — И… ему это нравилось. Такой он тебя и видел.

Нора кивнула, уткнувшись в его грудь.

— Я боюсь, — прошептала она. — Что он меня не узнает, если что-то случится…

Айрик перестал гладить её волосы, всё ещё сжимая кончик косы.

— Если что случится?

Она приподнялась на локтях, её губа дрогнула.

— Это глупо, но я переживаю: если я… если после смерти правда можно встретиться с любимыми… то что он не узнает меня, если у меня будут другие волосы. Он был таким маленьким…

Айрик сел. Кожу обдало холодом там, где её только что согревало тело Норы.

— Я уже говорить это раньше, а теперь я в этом уверен: смерть никогда не отнимет тебя у меня. Вся твоя жизнь — моя. А вся моя — твоя. Сколько ещё раз мне нужно это повторить?

Окно было слишком маленьким и пропускало мало света, поэтому он знал, что она не может хорошо его разглядеть.

— Хорошо, ты прав, — сказала она, очерчивая пальцем шрам на его щеке. — В любом случае, я не хочу говорить о смерти. Я просто буду жить вечно, и ты тоже…

Из каждого угла корабля взревел пронзительный визг защитной сигнализации.

Нора не успела даже отреагировать — Айрик зажал ей уши ладонями, прижимая к своему телу. Лаки, спавший в ногах койки, подпрыгнул прямо в воздух, рикошетом отскакивая от стен в поисках спасения от пробивающего перепонки звука.

Тело Айрика напряглось, мысли спутались, пока не сфокусировались на единственном четком приказе: Нора. Защитить её.

Он поцеловал её в лоб, поднимая их обоих с койки. Она попыталась что-то сказать, но из-за воя сирены он не расслышал ни слова.

Тяжелое предчувствие пульсировало в груди, подгоняя его действовать. Жнецы — истинная цель Ксалликса — должно быть, уже прибыли.

Следуя указаниям Айрика, они оба быстро оделись. Лаки прижал уши к голове и заскребся в дверь. В то же мгновение, когда Айрик её открыл, уши рванул в хвостовую часть корабля, направляясь к регенерационным камерам.