Ксалликс издал пронзительный вопль, беря сразу несколько нот. Нечеловеческий по звучанию, но универсальный в своем ужасе. Кровь капала с меча Айрика ему на грудь.

Когда Айрик приставил клинок к горлу Ксалликса, реальность обрушилась на неё. Ни один защитный механизм во всем мироздании не смог бы его остановить; именно он наносил эти увечья Ксалликсу. Он покалечил его, а теперь собирался закончить начатое.

— Сделай это и умри. — Голос Ксалликса дрожал, хотя переводчик, позволивший Норе понять его, звучал ровно. — Не забывай: ты не можешь убивать тех, кто служит Вейнари.

Айрик замер, не сводя глаз с бедра Ксалликса.

Когда Ксалликс подтвердил опасения Норы, она положила дрожащую ладонь на руку Айрика.

— Пожалуйста, — взмолилась она. — Остановись.

Его мышцы под её пальцами напряглись, с трудом удерживая меч ровно.

— Айрик. — Голос Торрена прогремел у них за спиной в коридоре.

В ответ Айрик вдавил клинок глубже в горло Ксалликса. По его шее сбоку потекла тонкая струйка крови.

— Он прикоснулся к ней, — сказал Айрик. — Причинил ей боль. Он не может существовать в ее пространстве.

Он говорил не на английском, но устройство покорно всё перевело — как объявление в супермаркете, повествующее об Апокалипсисе приятным металлическим голосом.

Торрен пнул отрубленную руку вниз по коридору, подальше от глаз Норы. С трудом отползая, она нехотя отпустила Айрика и вжалась в стену.

Возвышаясь над Ксалликсом, Торрен с легким интересом склонил голову набок.

— Почему твои штаны разговаривают? — спросил он, совершенно не беспокоясь о том, что Айрик в одном вздохе от того, чтобы обезглавить Ксалликса. — К тому же на запрещенном человеческом языке. — Он присел на корточки, схватил мужчину за подбородок и заставил посмотреть на себя. — И, что самое главное, почему системы корабля отключены?

— Что? — Айрик поднял взгляд, обнажив клыки.

Торрен проигнорировал его и начал ощупывать тело Ксалликса. Поразительно неподвижный и тихий, несмотря на сломанную ногу и отсеченную руку, Ксалликс скосил глаза в сторону, пока не встретился взглядом с Норой.

— А вот и оно, — сказал Торрен, извлекая черный стеклянный квадрат, который она видела раньше. — Межзвездный коммуникатор. — Он покрутил устройство в руках, пока оно не включилось. — Какая неприятность — идет активная передача данных.

Айрик провел мечом по горлу Ксалликса, оставляя на коже неглубокий порез.

— Говори. Сейчас же.

Ксалликс резко выдохнул, а затем улыбнулся.

— Какое невероятное зрелище для твоего человека, — сказал он. — Она вся дрожит, видя твою истинную природу.

Айрик резко обернулся, словно внезапно вспомнив, что Нора всё ещё здесь. Он стиснул зубы; тени от напряженных желваков стали резче из-за шрамов на его лице.

Возникло острое желание утешить его, сказать хоть что-нибудь. Что с ней всё хорошо. Что она хочет, чтобы он остановился.

Но взгляд Ксалликса словно выжигал клеймо на её щеке, а многозначительная улыбка ясно давала понять, что Айрик поплатится за свои действия. Поэтому она промолчала, чувствуя горький привкус тошноты во рту и надеясь, что Айрик сможет услышать её мысли.

Я не боюсь тебя. Но я хочу, чтобы ты остановился. Торрен — твой друг — здесь. Позволь ему со всем разобраться.

— Должно быть, тяжело, — произнес Торрен с ленивым презрением, — жить с клубком червей вместо мозгов. Иначе зачем бы тебе притаскивать на борт модуль помех? — Он поднял устройство, показывая Айрику, что это такое.

Норе не нужно было знать, как оно работает или что делает, чтобы понять: это последнее, что им сейчас было нужно.

Айрик зарычал; его концентрация на Норе лопнула, как оборванная нить.

Поднявшись на ноги, Торрен кивнул ему.

Спустя одну долгую секунду он опустил меч.

Почувствовав облегчение от того, что теперь у Айрика появилась задача, Нора наблюдала, как оба мужчины вздернули Ксалликса на ноги, игнорируя его приглушенное мычание от боли. Они впечатали его в стену.

Сунув Айрику черный прямоугольник, Торрен прижал Ксалликса, навалившись одной толстой мускулистой рукой ему на плечи.

— Ты пронес на мой корабль запрещенные технологии — и пока мне плевать, зачем. Но что бы ты ни сделал с кораблем, расскажи ему, как всё отменить.

Внимание Ксалликса то и дело возвращалось к Норе, поэтому Торрен с силой хлопнул его по щеке, заставляя отвернуться.

— Я слышал, методы допроса Вейнари не особо заботятся о сохранении функций организма и конечностей. А ты уже и так лишился одной руки.

Мужчина проглотил стон, когда Торрен отпустил его — ровно настолько, чтобы вес перешел на сломанную ногу.

— Подумай очень хорошо, прежде чем отвечать, — предупредил Торрен. — Всё, кроме абсолютной правды — ложь. Что ты сделал?

Взгляд Ксалликса метнулся обратно к Норе, переполненный яростью и смертоносным намерением. У неё в животе вспыхнула острая боль, словно её проткнули иглой, пришпилив к пробковой доске.

— Ничего такого, что можно было бы отменить, — сказал он.