Хоть он ее еще не увидел, его голова повернулась, заставив Нору замереть на месте. Тонкий язык — словно змеиный — метнулся в воздухе, а прорези на его лице раздулись. В его руке блестящий черный стеклянный прямоугольник мерцал красным и синим, но он не обращал на него внимания, дыша всё глубже.

Он почуял ее запах.

Холодный шок пронзил ее, когда он резко вскинул голову и обнаружил ее, стоящую там — такую же беспомощную, как перепуганный кролик на дороге за миг до гибели. Его глаза, в два раза больше ее собственных, представляли собой кружащиеся черно-белые омуты, пока он оглядывал ее с ног до головы.

Она схватилась за воротник своего комбинезона, прикрывая следы от укусов Айрика.

Он рассмеялся, а затем поднял когтистую руку. Он очертил круг на левой стороне своей груди, затем указал на нее, словно говоря, что он видел следы и прятать их нет смысла.

— Нора, — услышала она зов Айрика.

Какая-то часть нее хотела промолчать. Позволить Айрику прийти и найти ее, а затем и Ксалликса. Чтобы Айрик мог закончить начатое. Мужчины вроде Ксалликса были одинаковыми везде, и, казалось, их можно было встретить по всей вселенной. Из тех, кто считал, что им по праву принадлежит женское тело только потому, что другому мужчине было дозволено к нему прикоснуться.

Но затем она вспомнила, как Торрен едва не рухнул на колени от одного лишь легкого касания к клеймам на своем боку. Преподать Ксалликсу урок, который он, скорее всего, всё равно забудет — ведь он просто залезет в исцеляющую капсулу и будет в полном порядке через несколько часов, — не стоило того вреда, который мог быть причинен Айрику.

Если ей суждено было выжить в мире, в который они направлялись, ей придется научиться постоять за себя. В ее памяти вспыхнуло изображение шести видов с городской площади. Люди были вторыми с конца по размеру.

Они все люди — просто разные их версии. Они могут быть милыми. Я могла бы даже подружиться с ними, как с Торреном. Просто не с Ксалликсом.

Нора одарила Ксалликса самым суровым взглядом, на который только была способна, но его внимание уже снова переключилось на устройство в его руке.

Не желая создавать проблем и услышав шаги Айрика, раздающиеся по коридору, Нора растеряла всю свою вспышку храбрости; она развернулась и поспешила обратно в командный отсек.

***

Время тянулось медленно. Единственным признаком того, что оно вообще шло, была шкала прогресса над камерой Лаки. По крайней мере, она могла находиться хоть немного рядом с Айриком, слушая, как он говорит, хотя и не понимала слов. К счастью, Ксалликса она больше не видела. Она топталась на краю командного отсека, на почтительном расстоянии, сжимая в руках инструкцию Айрика к микроволновке, которую он дал ей, чтобы занять ее, пока они с Торреном возились над экранами.

Еще примерно через час, пока она разглядывала мигающий огонек сенсора, Айрик подошел к ней и незаметно сунул ей в руку маленький белый батончик.

— Немного похоже на шоколад, — объяснил он, покосившись на сенсор наблюдения, прежде чем снова повернуться к ней. — Не такой сладкий, но неплохой. В моем мире есть вещи получше. Когда мы вернутся, я дать тебе всё. Но… мы должны остаться здесь еще ненадолго, до конца дня, когда Ксалликс исчезнет эту планету.

Нора нахмурилась.

— Исчезнет?

Он замялся.

— Сломает планету, я иметь в виду. Этот мир достиг конца своей жизни.

Нора выронила батончик. Опять это.

— Что это значит? Здесь живут животные, которые вовсе не достигли конца своей жизни. Мы же их видели…

— Нора, — произнес Айрик внезапно постророжевшим тоном. — Я говорить тебе раньше — я был здесь, чтобы сломать эту планету, потому что она хранит в себе яд. А ты как думала, что это значит?

Она опустилась на отведенный ей стул в углу помещения.

— Я… я думала, ты просто неправильно выразился, что ты имел в виду что-то другое. Например, взорвать город или типа того.

Айрик помедлил, прежде чем заговорить.

— Мы ломаем целые планеты — крошим так мелко, пока от них не останется только песок. Всё живое здесь умрет за считанные секунды. Этот мир всё равно бы умер. Падающие звезды — это вовсе не звезды, а машины, которые исправляют воздух, чтобы жизнь могла им дышать. Однажды их станет недостаточно для того, чтобы воздух оставался безопасным. — Он наклонился так, чтобы их глаза оказались на одном уровне. — Ты всё еще думать, что я имею в виду что-то другое?

Что-то страшное провернулось внутри него. Она видела это в свирепом свечении его глаз, которые пронзали ее насквозь, пригвождая к месту.

— Я совершать вещи куда хуже, чем разрушение планеты. — Он сделал шаг ближе. — Я… Ты называть меня солдатом. Я думал, ты знаешь, кто я такой.

— Наши солдаты не уничтожают целые планеты.

— Если бы могли, думаю, уничтожали бы. Просто у людей нет для этого инструментов.

И как с этим поспорить? Подавляя всплывающие воспоминания об «Абеоне», Нора взяла себя в руки и спросила:

— Другие планеты, которые ты… сломал. Они тоже были покинуты людьми?

После долгой паузы он ответил:

— Обычно.