— Хоть никого не убивай сегодня, Дрен! — крикнула я ему вслед.

Он обернулся, и его улыбка вышла по-настоящему зловещей.

— Ты мне не начальница, — и вяло махнул уже почти здоровой рукой.

Чёрт. Я всё ещё хотела, чтобы он помог мне. Если бы я заставила его дать более чёткое обещание… и если бы он не был таким невыносимым. Не хотелось признавать, что, возможно, он прав: отказываясь помогать, он на самом деле спасает мою маму от худшей участи. Но ещё больше не хотелось, чтобы всё это оказалось напрасным. Я чуть не погибла, оставила там невинного человека и по-прежнему не приблизилась к спасению мамы. Хотелось броситься за ним, кричать, пока он не передумает. Но я не могла. Он уходил. Не чтобы сбежать от меня, а потому что он — вампир, бесстрашный и временами безумный, сейчас был по-настоящему напуган.

Я смотрела, как он исчезает в темноте, растворяется в тенях, пока улица не поглотила его целиком.

ГЛАВА 31

— Скатертью дорожка, — буркнул Гектор, обошёл машину, швырнул монтировку обратно в багажник и с грохотом захлопнул крышку.

— Который час? Надо рассказать Лус, — я принялась мерить парковку шагами. Садиться обратно в машину не хотелось. Наверное, было часа три или четыре. Вполне достаточно, чтобы Лус успела ворваться туда и вытащить Адриану.

— Ты не можешь ей сказать, Эди. Ты развяжешь войну.

Я замерла и уставилась на него.

— Лус ничего не начнёт — она закончит. Ты не видел того, что видела я.

— Погибнут невинные люди, Эди…

Я ткнула пальцем туда, откуда мы только что сбежали.

— Там наверху одна невинная душа медленно умирает от голода, а её кожу превращают в узор из костей. И мне плевать, если кто-то ещё пострадает, — главное, чтобы её освободили.

— Нет, — отрезал Гектор.

— Почему ты их защищаешь? Я думала, ты ненавидишь Мальдонадо?

— Ты просто не понимаешь…

— Потому что ты мне ничего не рассказал! — рявкнула я. После такой ночи у меня не осталось терпения на загадки.

— Эди! — он схватил меня за плечи и встряхнул. А потом его лицо изменилось. Смуглая кожа посветлела, тёмные глаза стали голубыми.

До меня дошло не сразу — слишком много всего навалилось, да и столько времени прошло. Гектор больше не был Гектором. Его черты перетекали в лицо того, кого я знала раньше.

— Ашер? О боже… — я прижала ладонь ко рту, чтобы не закричать. — Почему… почему ты не сказал, что ты — это он?

Он отпустил меня и отступил на шаг.

— Я пытался спрятаться.

Лицо продолжало меняться, теперь медленнее, возвращаясь к знакомому облику Ашера.

— Нет. Останься Гектором, ладно? — мне сегодня хватило потрясений из прошлого.

— Ладно, — тихо ответил он.

Не верилось, что всё это время Гектор был Ашером. Что он знал меня — ещё с тех пор. Мы были друзьями, и не только, а он прятался от меня. Зачем?

— Ты был им… всё это время? — спросила я. Он медленно кивнул. — Почему не сказал?

— Всё должно было быть не так, Эди.

— А как? Расскажи! Я бы хотела знать! — хотелось шагнуть вперёд и ударить его. Я не могла поверить, что он лгал. — Всё это время я пыталась что-то сделать, искала помощи, а ты знал, кто я, знал, что я видела… ты мог бы, блядь, помочь мне!

— Не мог. — Он отошёл к фонарю, выгнул спину, провёл руками по тёмным волосам и окончательно стал Гектором. — Ты не знаешь, через что я прошёл.

— Потому что не знала! — выкрикнула я.

Он отвернулся, и я видела, как он сдерживается, не давая себе сорваться на крик.

— У тебя не у одной проблемы, Эди.

Это заставило меня замолчать. Я всё ещё кипела от злости, но теперь ещё и насторожилась.

— Что случилось?

Его взгляд скользил по асфальту, будто он искал, с чего начать.

— Помнишь того перевертыша, который ударил тебя в Y4?

— Да. — Мы с Джиной ухаживали за ним, а он взбесился, пытаясь вырваться. Потерял контроль над способностью менять облик и начал проходить через образы всех, кого когда-либо встречал. — Он был безумен.

— Забавно, что ты так это называешь, — Ашер глубоко вдохнул и выдохнул. — То, что с ним случилось, рано или поздно происходит со всеми перевертышами. Если они не принимают меры.

Я нахмурилась, вспоминая тот случай.

— Но ты тогда говорил, что его пытали вампиры…

— Я солгал, — перебил Ашер. — Это была лишь половина правды. Тогда я не хотел ничего объяснять. — Его лоб прорезала глубокая морщина. — Никто не любит говорить о том, как он умрет.

Я ждала, пока он продолжит.