— Мне всё равно. Сделай больно. Люби меня. Уничтожь меня. Забери всё, потому что ты уже и так владеешь мной.

— Нет. — Он поцеловал мои губы с огнем, который никогда не угаснет. — Ты владеешь мной, и я буду боготворить тебя до тех пор, пока твое наслаждение не станет настолько сильным, что ты не сможешь его сдержать. Я хочу, чтобы ты закричала для меня, моя богиня. Никто нас не услышит, и мне нужно знать, как ты звучишь, когда распадаешься на части, обвившись вокруг меня.

Кейд снова поцеловал меня — горячо и отчаянно, — пока его рука опускалась к моему центру. Его пальцы скользнули между моими бедрами, и от этого прикосновения мои бедра оторвались от матраса. Он никогда не касался меня там, и ощущения были просто невероятными. Казалось, будто света, цвета и звуки смешались воедино, порождая бурю магии в моей душе, и мне это безумно нравилось. Мне хотелось еще.

— Боги. — Его палец вошел в меня, пока он не отрывал от меня взгляда. Давление было немного непривычным на фоне наслаждения, и если так он растягивал меня лишь пальцами, я даже не представляла, каково это — принять его целиком. Эта мысль должна была меня напугать, но она лишь укрепила уверенность в том, что я на своем месте.

— Пожалуйста, Кейд. — Я подалась навстречу его руке, усиливая и боль, и блаженство.

— Смотри на меня. — Он лукаво улыбнулся, устраиваясь между моими бедрами. — Я хочу наблюдать за тобой.

Мое дыхание перехватило, когда он осторожно вошел в меня, и жжение усилилось. Я вцепилась в его плечи, заставив его замереть на секунду, а он опустил губы к моей груди, поклоняясь моему телу так, будто я была алтарем, на котором он молится. И только когда я заизвивалась под ним, он толкнулся глубже.

— Ты такой большой. — Я напряглась, когда он погрузился внутрь.

— Ты справишься. — Он подался вперед еще сильнее. — Я знаю, что справишься, моя богиня. Я не хочу, чтобы нас хоть что-то разделяло.

Его слова высвободили что-то в глубине моей души, и я раздвинула бедра шире, предоставляя ему больше простора.

— Хорошая девочка. Прими меня, расслабься.

Я отпустила напряжение в мышцах, и с острой болью он вошел до упора. От этого соприкосновения я едва не закричала, но он накрыл мои губы жгучим поцелуем, замирая, чтобы дать мне время привыкнуть.

— Боги, Селла. Ты ощущаешься как смерть, спасение и эйфория одновременно.

— Я люблю тебя, — прошептала я, пока он двигался, сосредоточившись на этой истине, а не на дискомфорте.

— Я не люблю тебя, — прорычал он, меняя угол движения так, чтобы задеть ту самую точку, что россыпью зажигала перед глазами звезды. — Это не любовь. Любовь — слишком простое слово для того, что я чувствую. Мир может рухнуть. Эпохи сменят друг друга. Боги могут умереть, но я все равно буду боготворить тебя. Ты вплетена в мое сердце так глубоко, что без тебя я больше не существую.

— Кейд, — выдохнула я, и он замедлился, испугавшись, что причиняет мне боль, но я обвила его ногами, не давая отстраниться. Мой ответ придала ему сил, и его тело заскользило по моему с такой яростной интенсивностью, что это стало моей новой одержимостью.

— Ты моя. Не Хрейнасты. Моя. — Кейд приподнялся, пропуская пальцы между нами, чтобы разжечь тугой узел огня, свившийся в моем центре, и этот пучок нервов взорвался восхитительной красотой. — Закричи для меня, Селла. Я хочу почувствовать, как ты растворяешься.

— Я… — застонала я.

— Сейчас, богиня, — прорычал он.

Что-то в его требовании пустило электрический разряд между моими бедрами, и его умелые пальцы столкнули меня за край. Я увидела звезды, темноту и небеса, и позволила своему голосу вырваться наружу, пока я проносилась волна за волной сквозь эйфорию.

— Хорошая девочка. Смотри на меня, — скомандовал Кейд, и я подчинилась, отчего сладостная боль лишь затянулась. — Ты изысканна. Ты самое прекрасное создание, ступавшее в мою жизнь.

— Пожалуйста. — Я не была уверена, о чем именно умоляю. О новой порции его ласк — одновременно и болезненных, и дарящих наслаждение? Чтобы он достал для меня звезды? Чтобы разделил со мной это пьянящее чувство невесомости?

— Боги, Селла, — выругался он, резким и неуверенным движением выскользнув из меня. Потеряв его тепло, я всхлипнула, но он крепко сжал мое бедро, опускаясь на колени и изливаясь на нежную кожу моего живота. Его лицо в момент блаженства казалось невероятно красивым, и мне хотелось проживать это снова, снова и снова. Я понимала, почему он не кончил внутри меня, но его упоенное выражение лица заставляло страстно желать повторить всё сначала.

— Я говорю, что люблю тебя лишь потому, что не знаю, как иначе описать это чувство. — Он рухнул мне на грудь, прижимая к матрасу своим успокаивающим весом. — Я хочу украсть тебя отсюда и лелеять каждый день до конца твоей жизни.

— Я люблю тебя, — произнесла я, прижимая его к сердцу и страстно целуя. Мои ноги снова обвили его талию, но от этого движения я поморщилась.