Затем внимание звёздного бога вновь сосредотачивается на нём, и Лео пошатывается.

— Поднимайся наверх, малец. Выпьешь, а потом расскажешь нам всё, что знаешь. Каждую грёбаную подробность.

Лео сидит на краешке одного из кресел в гостиной, нервно покачивая коленом. Он обеими руками сжи ...

Лео сидит на краешке одного из кресел в гостиной, нервно покачивая коленом. Он обеими руками сжимает почти нетронутый бокал вина, костяшки пальцев побелели.

— Начни сначала, — говорит Кас.

Лео резко втягивает воздух, его плечи расправляются, словно он снова пытается набраться храбрости, чтобы рассказать нам, насколько сильно облажался.

Много месяцев назад, когда мы решили приставить к Мерри Дарлинг телохранителя и одновременно опекуна, Лео казался очевидным выбором. Он был близок с Касом и Башем даже после их изгнания и бо̀льшую часть времени проводил в лазарете, ухаживая за больными, пожилыми и ранеными фейри. Он обладает огромной способностью заботиться о других и всегда, похоже, воспринимал это как священный долг, тогда как остальные могли бы счесть простой обязанностью.3

— Мы были в парке…

— В том, что рядом с домом? — спрашивает Уинни.

— Да, — Лео кивает и большим пальцем тревожно трёт бокал снаружи, там, где уже начал собираться конденсат. — Мы каждый вечер ходим туда гулять. Кажется, ей нравятся прохладные вечера, когда вокруг темно и тихо. Она шла прямо рядом со мной. Я никогда не иду впереди неё. Она рассказывала мне историю о собаке, которая была у неё в детстве, а потом оборвала себя на полуслове, и затем… — он щёлкает пальцами. — Я… всё было так, словно погас свет. Я ничего не помню после этого, а очнулся в парке, на земле, лицом в грязи.

Он поднимает бокал и делает большой глоток вина, слегка морщась.

— Продолжай, — говорит Вейн, стоящий у бара в другом конце комнаты.

— Я обыскал всё вокруг. Искал и искал, звал её по имени. Но она просто исчезла, и никто из тех, кого я встретил, её не видел.

— Где вы были перед парком? — спрашиваю я.

— Эм-м… в кофейне. Сначала мы всегда заходим туда выпить чаю. Мерри любит «Туман Лостленда». Мы берём чай и идём в парк.

Я смотрю через всю комнату на Вейна. Он отвечает почти незаметным кивком.

Хорошо. Он думает о том же, о чём и я.

— Можешь идти, Лео, — говорю я. — Но оставайся здесь, в доме на дереве, пока мы во всём не разберёмся.

Фейри открывает рот, словно собирается возразить, но затем решает, что не стоит.

— Ладно. Хорошо. Дайте знать, если понадобится что-нибудь ещё, — он поднимается и спускается по лестнице.

Баш всё ещё продолжает, указывая на брата:

— Я знал, что что-то происходит. Сегодня Дорен встретил нас у скалы…

— Брат, — быстро перебивает Кас, покосившись на Дарлинг.

Я понял, что за предложением устроить вечеринку скрывалась другая история. «Отметить с нашими друзьями» было кодом: укрепить наши ряды, заручиться поддержкой союзников. Я собирался расспросить их об этом позже, когда Дарлинг не будет рядом, но теперь мне не придётся.

— Если вам двоим есть что добавить, — говорит Вейн, — начинайте, мать вашу, говорить.

Близнецы переглядываются. Я не слышу перезвона их фейского языка, но теперь они делят Светлую Тень Неверленда. Было бы глупо думать, что у них нет других способов общаться без слов.

— Выкладывайте, — говорю я.

Баш вздыхает.

— Дорен очень кстати оказался сегодня у скалы, когда мы отправились полетать. Он извинился. Сказал, что отзывает своё возражение против коронации Дарлинг.

— Совершенно не подозрительное совпадение по времени, — Вейн прикуривает сигарету и раскидывает руки по стойке за спиной. Сигарета зажата у него во рту, пока он затягивается, а затем оставляет её свисать с губ и выдыхает, запрокинув голову.

— Это не может быть совпадением, — говорит Дарлинг. — Нам следует отправиться во дворец фейри и потребовать встречи с ним.

— Согласен, мы должны хотя бы рассмотреть вероятность того, что он замешан, — говорит Кас. — Но хотя Дорен и самый вероятный злодей в этой ситуации, мотив не совсем сходится. Зачем ему было утруждаться и извиняться перед нами, если он всё равно собирался похитить Мерри, чтобы шантажом заставить нас отступить?

— Потому что он тупой? — говорит Дарлинг. — Потому что он безрассудный и тупой? — она вскидывает руки. — Не знаю.

— Мы с Касом отправимся туда, — Баш уже вскакивает на ноги.

— Не одни, — говорю я.

— Я пойду с вами, — заявляет Дарлинг.

— Нет, не пойдёшь, — Вейн смотрит на меня. — Ты или я?

— Я могу пойти, — настаивает Дарлинг.

— Конечно, можешь, но не пойдёшь, — добавляет он.

— Вейн, — с возмущённым вздохом произносит она.

— Ты не пойдёшь, Дарлинг, — говорю я ей. — Так что перестань проситься.

Она сверлит меня взглядом, и я понимаю, что её обещание уже нарушено. Она не веселится. Хотя, полагаю, не по своей вине.