Дорога расплывается под машиной, шины визжат на асфальте. И на одну короткую секунду мысли переносятся к Рут.

К ее раскрасневшимся щекам. К ладоням, обхватившим мое лицо так, словно я чего-то стою. К дрожащему голосу, когда она сказала, что любит меня.

Ребенок.

Новая жизнь.

Семья.

Сосредоточься, рычу я на себя.

Не теряй хватку сейчас.

Запах пожара я чувствую раньше, чем вижу огонь. Сладковатый, дымный, с резкой едкой нотой, сразу говорящей, что это не случайность.

Он напоминает костры, которые мы разводили в детстве.

Я оставляю машину под старой ивой, вне поля зрения. Это место выбрали ради незаметности, и сегодня оно оправдывает свое назначение.

Отсюда почти ничего не видно. Только достаточно дыма, чтобы понять: что-то не так.

Но мне нужно подобраться ближе. Увидеть, кто находится здесь сейчас. Кто был здесь раньше.

И кто, блядь, это устроил.

Если они тронули моих братьев…

Если они мертвы…

Но, завернув за угол, я вижу не тот ад, который представлял.

Склад все еще стоит.

Он… почти не пострадал.

Да, есть дым, впереди уже стоит пожарная машина, но никакого бушующего пламени, обрушившихся балок или разбитых окон.

Ничего не сходится.

— Какого хуя? — бормочу я.

— Вадька?

Я резко разворачиваюсь, рука дергается к оружию, но это Родион. Он стремительно приближается с напряженным лицом.

Выглядит таким же растерянным, как я.

— Какого хуя, брат? Ты цел? Был внутри?

Я один раз качаю головой.

— Нет. Мне позвонила Зоя. Сказала, что не может связаться ни с тобой, ни с остальными. Сказала, что все были здесь.

Родион замирает. Его глаза прищуриваются, становясь темными и опасными.

— Она так сказала?

Теперь его голос тихий, острый, словно сталь.

— Да, — цежу я. — Именно это она и сказала.

Он тихо ругается.

— Мне она сказала то же самое. Зоя? Какого хуя? Нет… она бы не стала…

Она всегда была честной.

Верной.

С какой стати ей лгать?

— Ты знаешь, что нужно делать, — произносит он со стиснутой челюстью.

Все его тело вибрирует от едва сдерживаемой ярости.

— Осмотреть территорию. Найти остальных.

Я киваю.

— У меня одноразовый телефон. Даже приехал не на своей машине.

— То же самое.

— Ты проверяешь южную сторону. Я пойду на север.

— Понял.

Завернув за угол, я вижу Рафаила, разговаривающего с одним из пожарных. Поза расслабленная, но глаза его выдают.

Заметив меня, он меняется в лице.

Облегчение, приправленное подозрением.

Я чувствую то же самое.

— Ты в порядке? — спрашивает он достаточно тихо, чтобы слышал только я.

— Да. Меня вообще здесь не было, когда все началось. А тебя?

Он качает головой.

— Нет.

Но его взгляд скользит к пожарной бригаде, и я понимаю: мы думаем об одном и том же.

Им ничего не говорим.

Ни хрена не раскрываем.

Они приехали не ради нас.

— Я нашел Родиона, — сообщаю я. — Он цел. Проверяет южную сторону, ищет Семена и Матвея.

Рафаил коротко кивает, на челюсти дергается мышца. Он просчитывает ситуацию — те же варианты, что и я.

Это была ловушка.

Но зачем?

Мы начинаем медленно и осторожно обходить периметр, пока пожарные исчезают внутри с рукавами и снаряжением.

Рафаил подходит ближе и снова понижает голос.

— Напугали меня до усрачки, — хрипло признается он. — Но ты цел.

— Да.

— А Рут? Лука?

— С ними все хорошо, — шепчу я. — Они в безопасности.

Он хмурится. Ему не нравится ничего из происходящего.

— Я только что видел Родиона. Ему поступил такой же звонок. Всем нам.

Пока пламя угасает под мощными струями воды, Рафаил достает телефон и открывает трансляцию с камер наблюдения.

Его лицо каменеет.

— Наблюдение отключено, — бормочет он. — Кто-то его вырубил.

Работа изнутри.

Тут даже вопросов нет.

Мы находим Родиона, а затем Матвея и Семена.

Все здесь.

Все целы.

И нам не требуется много времени, чтобы сложить картину: позвонили каждому из нас.

Всем до единого.

Она вызвала нас сюда.

— Зачем? — рычу я.

— Открывай камеры дома, — отрывисто приказывает Рафаил.

Родион выхватывает планшет и включает его. Мы смотрим вместе.

— Все в порядке, — бормочет он. — Никаких проникновений, никаких тревог.

— Где, блядь, Зоя? — рычит Рафаил.

— Она в доме, — отвечает Семен.

Матвей медленно качает головой, нахмурив брови и осматривая помещение на экране.

— Что-то не сходится.

— Здесь вообще нихуя не сходится, — низко и смертоносно произносит Рафаил. — Ладно. Я снова позвоню Зое…

Но идут гудки.

Снова.

И снова.

И снова.

— Зачем ей было собирать нас всех здесь? Что это за игра?