Я захлопываю за собой дверь и бегу, уже сжимая в руке пистолет. Мои люди рассредоточиваются по кварталу, но все мое внимание приковано лишь к одной точке.

Пожалуйста, будь там.

Пожалуйста…

Я заворачиваю за угол, и увиденное сбивает меня с ног, словно гребаный грузовик.

Она там.

Рут.

Поверх топа накинут слишком большой тактический жилет, волосы растрепаны, глаза пылают чистым огнем.

О боже.

Она уже снаружи, стоит на коленях рядом с Лукой.

Лука?

Когда он успел выйти?

Его здесь вообще не должно быть.

Она прячет его за мусорным контейнером. Одна рука спокойно лежит на его плече, в другой она держит пистолет так привычно, словно родилась с ним.

Но стойка неправильная — она бережет лодыжку.

Ей все еще больно.

И она все равно двигается.

Рафаил был прав. Она умеет обращаться с оружием.

Увидев меня, Рут кивает и улыбается. Притворяется, что все в порядке. Что мы просто тренируемся, как и планировали.

Лука машет мне рукой. И тогда я понимаю, она делает это ради него.

Мы играем. Это всего лишь игра.

Но я замечаю все.

И безошибочно чувствую мгновение, когда все меняется. Кровь закипает, инстинкты встают на место.

Из переулка приближаются три фигуры, плотным строем.

Слаженно.

Ирландцы.

Без опознавательных знаков — просто молчаливые убийцы.

Это не гребаные учения.

Я не думаю, просто действую.

— Пригни его! — кричу Рут.

Поднимаю пистолет. Первый выстрел точно попадает в центр корпуса. Второй поражает бедро бегущего мужчины, и воздух разрывают крики.

Лука крепче прижимается к боку Рут. Она закрывает ладонью его уши, прижимая голову к своей груди.

Затем разворачивается к выстрелам, подняв оружие.

И смотрит на меня.

Время останавливается, все вокруг замирает, становится резким.

Ее глаза находят мои, широко распахнутые, полные надежды.

А затем…

Она кивает.

На слова нет времени.

Мы двигаемся.

За забором еще двое. Я показываю два пальца, затем указываю налево.

Она прикрывает справа.

Мы обходим их с флангов, словно проделывали это сотню раз.

Но не проделывали.

Не по-настоящему.

Это должна была быть наша тренировка.

И все же наш ритм безупречен.

Она укладывает одного точным выстрелом в плечо.

Я добиваю его прежде, чем он успевает закричать.

Воздух пропитан дымом и кровью.

Между нами врывается подкрепление — Матвей и Родион, Рафаил и его заместитель.

Мы затаскиваем Луку за задний вход. Слава богу, малыш не видел случившегося и не понял, что все было по-настоящему.

Я прижимаю его голову к груди и чувствую, как маленькие пальцы цепляются за мою рубашку.

— Ты отлично справился! — радостно говорит он.

Сердце колотится так быстро, что у меня кружится голова.

Я не доверяю собственному голосу.

Рут задвигает за нами засов и прислоняется спиной к двери.

Она тяжело дышит, по виску стекает пот.

Я крепко прижимаю к себе Луку, ощущая его тепло под пальцами.

Он цел.

— Ты тоже отлично справился, дружок, — наконец выдавливаю я хриплым голосом.

— Да уж, все должно было пройти немного не так, — бормочет Рут.

Я встречаюсь с ней взглядом.

— Ты была великолепна.

Она сглатывает.

— Ты меня защитил.

Я подхожу ближе.

Ее дыхание сбивается.

— Разумеется.

Лука улыбается мне снизу вверх.

— Ты сказал, что я тоже хорошо справился, папа?

Я опускаюсь на одно колено и крепко его обнимаю.

— Очень хорошо, дружок. Я так тобой горжусь.

Голос дрожит.

— Ты настоящий герой.

Эта нежность что-то во мне раскалывает.

Вдалеке уже воют сирены. Стрельба прекратилась. Подкрепление смыкает кольцо и выполняет свою работу.

Нам нужно двигаться.

Нужно убираться отсюда.

Я целую ее.

На этот раз не жестоко, а мягко, благоговейно.

Лука обнимает нас за ноги, и мы отстраняемся. Рут прижимает его к себе, а я наблюдаю, как она оборачивается вокруг него, словно всегда была его щитом.

И внутри меня что-то встает на место.

Это не должна была быть она.

Но это всегда могла быть только она.

Она моя.

И его.

Мы — семья.

И мы любим друг друга.

Она любит Луку безусловно — именно так, как он заслуживает.

Позади нас распахивается дверь. Матвей выкрикивает приказы сжечь гребаный склад ирландцев в гавани дотла.

Передать послание.

Нанести ответный удар.

Я поднимаю Луку на руки. Он все еще не понимает, насколько реальной оказалась опасность.

Мы возвращаемся к Копыловым.

Рут идет следом, по-прежнему сжимая оружие и внимательно осматриваясь.

Мы выходим как единое целое.

А ирландцы истекут кровью.

ГЛАВА 23

РУТ