И в одиночку мне не справиться. Есть лишь одно существо, которому я могу довериться. Спустя все эти годы он, возможно, не слишком обрадуется нашей встрече. Но выбора нет. Любая минута моей свободы может стать последней. Нельзя тратить ее впустую.

Людмила Лачко наконец умрет. Пусть и не от моей руки, но я намерен присутствовать при этом. И намерен помогать своему мстителю на каждом шагу. Бросив последний взгляд на железную клетку, с горящей внутри решимостью я позволяю себе раствориться в Пустоте.

18.Берди

18.Берди



Дорога до дома Джаспера проходит в тишине. Я взяла с собой лишь самое необходимое, чтобы уместилось в небольшую дорожную сумку. Она стоит у меня в ногах на полу его пикапа. Он торопился уехать, мерил шагами квартиру и каждые две секунды проверял окна, пока я собиралась. Слава богу, он дал мне достаточно времени, чтобы хотя бы спрятать сиськи. Теперь я сижу на пассажирском сиденье в леггинсах и укороченном свитшоте с логотипом Университета Уинтроп. Еще я нацепила очки, вернув миру резкость. Линзы лежат в сумке у моих ног.

Пиклз спит, свернувшись клубком в своей корзинке на сиденье между нами. Потянувшись, чешу его за ушком. Он снова появился на пожарной лестнице прямо перед нашим уходом. Его острые когти царапали дверь, пока я застегивала молнию на сумке. Джаспер открыл, и кот метнулся внутрь, как маленькая черная тень, абсолютно невредимый.

— Ох, пожалуйста, не заставляй меня оставлять его, — взмолилась я, подхватывая кота с пола на руки.

— Конечно, он едет с нами. — Джаспер схватил корзинку, мою сумку и направился вниз к пикапу, оставив меня идти следом с пушистым грузом.

Считаю ли я, что он перегибает палку, заставляя меня сегодня ночевать у него? Очевидно. В квартире я чувствую себя в полной безопасности. Я всегда запираю двери и окна на ночь. И твердо намерена воспользоваться корпоративной кредиткой, которую оставила Фиби, чтобы заказать новые камеры и прожектор с датчиком движения для переулка. От своих слов я не отказываюсь — глупо, что Джаспер до сих пор их не установил. Знаю, что с такими мерами предосторожности буду спать как убитая.

Но только на сегодня я уступлю боссу. Я слишком устала, чтобы сейчас отстаивать свои феминистские принципы. Я женщина, услышь мой рёв... завтра. После того, как выпью кофе.

А может, мне еще и немного любопытно. В наш последний совместный вечер Фиби показывала мне фотографии Прескотт-хауса. Он так и называется. У него есть собственное имя, мемориальная табличка и официальное место в Национальном реестре исторических памятников. Само здание построено еще до Гражданской войны. Фиби говорила, что часть мебели вообще дореволюционная. Джаспер живет в самом настоящем музее живой истории.

А я питаю слабость к мебели в стиле королевы Анны.

Как минимум, на это стоит взглянуть, верно?

Мы сворачиваем с главной дороги на извилистую гравийную подъездную аллею, и он сбавляет скорость. За поворотом деревья расступаются, открывая темный луг с серебристой травой. Она почти светится в лунном свете. Дорога серой лентой тянется к белому двухэтажному зданию в стиле греческого возрождения, словно сошедшему со страниц романа Луизы Мэй Олкотт.

На первом этаже горит свет во всех окнах, заливая их тёплым золотистым сиянием. В центре фасада находится входная дверь, над которой возвышается небольшой портик с фронтоном. По обе стороны симметрично расположены окна с тёмно-зелёными ставнями. За домом темнеет силуэт амбара и ещё нескольких хозяйственных построек.

— Красиво, — нарушаю я драгоценную тишину.

— Скорее хлопотно, — бормочет Джаспер.

— Всё самое лучшее требует хлопот, — отвечаю с дразнящей улыбкой.

Он закатывает глаза, объезжая дом сзади. Переводит рычаг на паркинг, и двигатель стихает, переходя на низкое урчание. Джаспер бросает на меня взгляд.

— Наверное, стоило упомянуть, что я живу не один.

Я напрягаюсь, вцепившись в ремень сумки.

— Живешь не один? Это такой шифр для слова «девушка»?

Он невольно усмехается, глуша мотор.

— Умоляю, больше так не говори.

В груди порхает легкость. После такой ночки приятно сделать что-то настолько нормальное, как поддразнить своего колючего нового босса.

— М-м, обожаю мужчин, достаточно уверенных в себе, чтобы умолять.

Он впивается в меня тяжёлым взглядом.

— Флирт должен прекратиться прямо сейчас, мать его.

— Это твоё четвёртое правило?

Он кривится, а я улыбаюсь, понимая, что только что заставила его вспомнить тот момент, когда мы впервые остались наедине у меня в квартире. Боже, кажется, будто с тех пор прошла целая вечность, а ведь прошло всего несколько дней. Мне нужно поспать. И выпить кофе. И получить оргазм. Только не от своего босса.

— Поверь мне, Берди. Если тебе дорого собственное душевное спокойствие, не флиртуй со мной при Гортензии Гастингс.

— Гортензии? — Уставший мозг со скрипом складывает пазл.