Отвожу взгляд от груди и смотрю в ее бледно-зеленые глаза.

По её лицу одна за другой проносятся тысячи эмоций: страх, желание, страсть. Но в конце концов остаётся та, что пугает меня сильнее всего. Та, с которой она будто видит меня насквозь. Она может не верить в Таро, но её интуиция острее бритвы.

— Ты чуть не умер сегодня.

— Да.

Приподнимает меня за подбородок.

— Больше так не делай.

Ее беспокойство прорубается сквозь наспех возведенную защиту, ударяя прямо в грудь. Какого черта я творю? Здесь был рейф. Рейф только что напал на меня!

Нет, рейфы не нападают просто так. Рейфов посылают. Нанимают, как бессмертных, блядь, убийц. У рейфа приказ на мою голову, а я стою здесь и лапаю свою новую продавщицу? Нужно созвать ковен. Нужно поднять весь чёртов ад на уши. Остров Берр под ударом.

Только всё это… не имеет никакого смысла.

Последние четыреста лет остров защищало мощное охранное заклинание, скрепленное кровью Священной Пятерки. Ни одно магическое существо не может ступить на остров без приглашения от члена ковена. Люди невосприимчивы к магии, пока не таят злых умыслов против острова или его жителей. Поистине хитроумная магия. И оно означает, что преступности на острове практически не существует. О нас даже пишут в учебниках.

Нет, люди безвредны. Барьер предназначен для защиты от магического вторжения. Большинство магических существ надежно сдерживаются: ведьмы, вампиры, оборотни, фейри. У некоторых сущностей — духов и тому подобных — есть силы пройти защиту. Но ни одно призрачное видение не способно управлять рейфом или подчинять его своей воле.

Но рейф совершенно точно только что был здесь.

Нет, рейф был послан. Это дело рук ведьмы, так? Какое еще существо могло бы эффективно управлять рейфом? Демон, может быть? Понадобилось всего четыре сотни лет, но кто-то наконец нашел способ обойти наши чары.

И этот момент слишком уж подозрительно совпал. Это связано с Хоумвудом, с моей сегодняшней ссорой с Хоу. Я пригрозил ему, он приполз к тому, кто дергает за ниточки, и они прислали буквальную Смерть, чтобы поставить меня на место. Если смогли прислать один раз, пришлют снова.

Черт, дело дрянь. Они все знают то, чего не знаю я? Что, черт возьми, зарыто в этих гребаных лесах?

Берди убирает руку от моего лица, в ее взгляде всё еще читается тревога.

— Джаспер?

Я тяжело вздыхаю, позволяя себе посмотреть на неё. Такая милая, такая невинная. Будь я кем-то другим, я бы заключил её в объятия и утешил. Сделал бы её своей и никогда не отпустил. Моё маленькое сокровище. Может, всё ограничилось бы летним романом. А может, стало бы чем-то большим. Мы этого уже никогда не узнаем. Потому что я Джаспер Прескотт. Мне не дано выбирать свою судьбу.

А Берди человек. Ей не позволено знать мои тайны. Люди не могут стать частью ковена. Даже ведьмаки из других ковенов не могут войти в него. Им запрещено ступать на наш остров без приглашения. Стоит ли удивляться, что нас осталось всего десять?

Это мать с нами сделала. Она позволила нашему ковену захиреть, превратила нас в слабаков. Мы слишком боимся чужаков. Слишком помешаны на чистоте крови и происхождении. Если ты не из Первой Пятёрки, тебе нет места в ковене. Она даже поставила крест на бедняжке Фиби. В ковене нет места магическим пустышкам.

А теперь здесь появилась Бёрди, и это я подверг её опасности. Она не знает, что на меня напало. Она своими глазами видела рейфа и всё равно не верит. Думает, это был какой-то грабитель в толстовке, решивший поживиться чужим бумажником. А эти байкерские перчатки со скелетными костями? Я бы почти рассмеялся. Именно так её человеческий разум объяснил увиденное. Из-за этого обманывать её будет почти до смешного легко. Но пока я ей лгу, между нами ничего не может быть.

С глухим стоном я провожу ладонью по волосам и отступаю на шаг.

— Мы не можем.

Она так и остаётся сидеть на краю прилавка. Разорванный топ сполз ей на бёдра, оставляя грудь открытой.

— Ладно. — Голос мягкий, ни намека на смущение или разочарование.

Блядь, почему она так легко меня читает? Клянусь, такое чувство, будто она меня знает, хотя мы только встретились.

— Тебе нужно уйти.

— Хорошо. — Она соскальзывает с края прилавка и грациозно поднимает испорченный лоскут шелка, прикрывая грудь и придерживая его рукой. — Но тебе правда стоит позвонить в полицию. Поговори с ними утром, если нужно время, чтобы осмыслить случившееся, но другие магазины заслуживают знать, что здесь рыскает какой-то урод. Не могу же я быть единственной, кто живет над магазинами, Джаспер. На кону жизни невинных людей.

Закусываю губу изнутри, понимая, что не могу объяснить, в чем она ошибается. Когда рейф вернется, он придет только за мной. Берди не должно быть здесь, когда это случится. Зайдя за прилавок, вывожу кассу из спящего режима и открываю денежный ящик, вытаскивая все сотенные и пятидесятидолларовые купюры.