— А вздумай мы отказаться от ваших услуг, вы умоете руки и оставите эту чертовщину за дверью без внимания?

Не успело эхо его слов растаять в воздухе, как странствующий фокусник, величающий себя Мерлином Гермесом, глубокомысленно нахмурился, всем своим видом демонстрируя искреннюю, неподдельную досаду.

Спустя пару секунд Клейн изящным жестом поправил поля своего высокого цилиндра. С легкой полуулыбкой, смешанной с тяжелым вздохом, он изрек:

— Даже ответь вы глухим отказом, я всё равно попытаюсь стереть эту дрянь в порошок.

— … И дабы загадать желание, нам надлежит зачеканить ваши сакральные титулы или подлинное имя? — капитан, мимолетно переглянувшись со своими бойцами, продолжил допрос.

Клейн отрицательно покачал головой:

— В этом нет ни малейшей нужды. Достаточно лишь озвучить свою заветную мечту.

«Выходит, никаких мистических, кармических уз за собой это не потащит…» Эрик, напустив на себя вид легкой, расслабленной иронии, проронил:

— Что ж, в таком случае я отчаянно жажду, дабы вся эта леденящая аномалия за дверью благополучно разрешилась и впредь не отравляла округу своей скверной.

Клейн расплылся в широкой улыбке и, легонько хлопнув в ладоши, отчеканил:

— Ваше желание неминуемо воплотится в реальность.

Не дав Эрику и шанса вставить слово, он с мягкой усмешкой продолжил:

— Таящаяся внутри аномалия способна наглухо подавлять Потусторонние характеристики, сводя на нет паранормальные таланты. Вот только власть её отнюдь не безгранична.

— И в подобных, донельзя скверных переделках я неизменно рекомендую…

На этих словах Клейн, хищно зачерпнув левой рукой пустоту, выудил стеклянный шар, до боли напоминающий глазное яблоко. Синхронно с этим маневром его правая ладонь плавно повернула ручку, слегка приоткрыв створку.

Следом он ювелирно, прямо сквозь образовавшуюся брешь зашвырнул эту диковину прямиком в недра квартиры четыреста три.

В полете артефакт с первобытной жадностью всасывал в себя окружающий свет. Накопив мощь, он ослепительно полыхнул раскаленным добела, первозданно-чистым и выжигающим солнечным сиянием, уподобившись миниатюрному дневному светилу.

В ту же долю секунды Клейн резким рывком захлопнул дверь, благоразумно уберегая глаза оперативников от этого испепеляющего зрелища.

— … рекомендую пускать в ход Запечатанные реликвии первого класса из домена «Солнца», дабы окатить застенки тотальным, ковровым очищением, — закончив мысль, юноша невольно воскресил в памяти «Мутировавшую Священную Эмблему Солнца», пылящуюся за Вратами Чаниса в Тингене. Спору нет, та диковинка тянула лишь на третий класс, вот только дай ей вдоволь времени — и она бы точно так же выжгла эту гниющую нечисть дотла.

Эрик уже приоткрыл было рот, намереваясь доложить, что они притащили с собой весьма схожий артефакт, просто не успели пустить его в дело, как воочию узрел: господин Мерлин Гермес вновь распахнул преграду квартиры четыреста три.

Те самые шесть гротескных силуэтов бесследно испарились. В воздухе мучительно медленно, дюйм за дюймом выкристаллизовывались разношерстные Потусторонние характеристики. От былой леденящей, трупной вони не осталось и следа — её наглухо выжег ласковый, обволакивающий жар.

— С чертовщиной покончено? — слегка замявшись, осведомился Эрик.

Клейн ответил легким, снисходительным мотанием головы:

— Отнюдь. Подлинный корень зла всё еще цел и невредим.

— Вы успели дотошно прощупать досье здешнего жильца?

Эрик без заминки отчеканил:

— Он величал себя Джоном. Слыл заядлым астрономом-любителем и души не чаял в том, чтобы по ночам сверлить звездное небо сквозь свой навороченный телескоп.

«Сверлить звездное небо…» — Клейн, ни единым мускулом не дрогнув на лице, переступил порог покоев и вскользь скомандовал:

— Прочешите тут каждый дюйм. Выверните квартиру наизнанку в поисках любых зацепок.

Одному богу известно почему, но Эрику внезапно почудилось, будто этот Мерлин Гермес до боли смахивает на того самого капитана, под чьим началом он тянул лямку на заре своей службы в «Ночных Ястребах». Суровый профессионализм, железобетонная выдержка и аура абсолютной надежности.

Командир «Красных перчаток» коротко кивнул своим бойцам, дав негласную отмашку беспрекословно повиноваться приказу.

Сам же он тенью пристроился чуть позади сыщика, благоразумно страхуя тылы и сохраняя параноидальную, въевшуюся в кровь бдительность.

Клейн, напрочь проигнорировав эту слежку, бегло окинул комнату взором. Приблизившись к тому самому изящному астрономическому телескопу, юноша слегка подался вперед, прильнув глазом к окуляру.

«Это же чистой воды самоубийство…» — Эрик уже было порывался одернуть наглеца, однако вовремя прикусил язык. Воскресив в памяти тот заоблачный калибр и подавляющую мощь, что незнакомец только что продемонстрировал, капитан благоразумно промолчал.