Первым среагировал застывший у двери бывший «Ночной Ястреб». Замыкающим оказался тот самый мужчина в хлопковой сорочке, сидевший за телескопом. Одно из его глазных яблок намертво прикипело к окуляру линзы, а потому он сверлил оперативников «Красных перчаток» лишь уцелевшим оком да зияющим, чернильно-черным провалом второй глазницы.

Едва уловимый, но выворачивающий наизнанку трупный смрад резанул по обонянию отряда. Округу мгновенно затопила первобытная, пробирающая до костей могильная стужа.

Ведомый чистыми инстинктами, Эрик хищно вскинул руку, намереваясь вновь выбить дробь по зубам. Капитан отчаянно жаждал спустить с цепи весь свой призрачный арсенал, а затем, пустив в ход мощь «Кошмара», грубой силой утащить этот хтонический паноптикум прямиком в пучину сновидений.

Вот только сколько бы он ни щелкал по эмали, ни один дух так и не вырвался на волю. Весь его паранормальный инструментарий из стези «Шамана духов» словно стерло невидимым ластиком!

Синхронно с этим один из «Кошмаров» в рядах «Красных перчаток» с леденящей оторопью констатировал: дар погружать мишени в сон напрочь отказал!

В эту звенящую секунду, если вынести за скобки физическую мощь от выпитых эликсиров, все до единого магические таланты оперативников испарились без остатка. Бесследно, непостижимым образом растворились в небытии.

— Уносим ноги! — не теряя ни доли мгновения на пустые колебания, глухо скомандовал Эрик.

В подобную диковинную, суицидальную передрягу он вляпался впервые в жизни. Оставалось лишь скомандовать тактическое отступление, дабы благополучно разорвать дистанцию и уже потом, дотошно оценив угрозу, подобрать соответствующую Запечатанную реликвию.

Увы, ни он сам, ни его бойцы не смогли сделать и шага. Их нижние конечности словно объявили бунт, наотрез отказываясь подчиняться приказам рассудка.

Эрик машинально опустил взгляд и обомлел: его собственные ноги распухли до столь гротескных габаритов, что ткань брюк жалобно трещала, грозя вот-вот разойтись по швам.

Ко всему прочему, он физически, каждой клеткой ощущал, как его кожа неотвратимо отмирает, гниет заживо и исходит тошнотворным гноем.

Капитан вкупе со всем своим элитным отрядом, даже не успев скрестить клинки с мишенью, наглухо увязли в леденящем, наяву происходящем кошмаре. Они могли лишь беспомощно созерцать, как их тела дюйм за дюймом пожирает смерть, гниение и мерзкое разложение, не в силах вырваться из этого капкана.

Но именно в этот критический миг в залитых кровью глазах Эрика отразилась самая заурядная, ничем не примечательная человеческая кисть. Намертво вцепившись в ручку, она изящным, легким движением потянула створку на себя.

Бам!

Темно-коричневая преграда квартиры четыреста три вновь с оглушительным стуком захлопнулась, наглухо отрезав Эрика и его бойцов от той хтонической нечисти, что таилась внутри.

Контроль над плотью мгновенно, словно по щелчку, вернулся к оперативникам. Вот только их ноги явно схлопотали солидный урон: даже банальный подъем ступни или сгибание колена давались с мучительной, свинцовой натугой.

Напрочь позабыв о собственных ранах, Эрик торопливо вскинул голову, устремив тяжелый взор на спасительную длань и её обладателя.

Им оказался молодой мужчина, щеголяющий в черной мантии и увенчанный классическим цилиндром. Его лицо было до одури блеклым и неприметным — из тех, что напрочь стираются из памяти, стоит лишь отвести взгляд.

— Я искренне, от всего сердца рекомендую вам умыть руки и отбыть восвояси. Перепоручите эту головную боль архиепископу или старшим дьяконам. Впрочем, в вашем рукаве таится и запасной козырь — вы вольны просто загадать мне желание. Я — странствующий фокусник, мое имя Мерлин Гермес, и воплощать в жизнь чужие чаяния — мой непревзойденный, коронный трюк, — Клейн распинался, ни на йоту не жалея красноречия, дабы виртуозно подбить этих бедолаг на сделку.

Буквально недавно, заприметив в стекле эркера ту самую гниющую, гротескную физиономию, сыщик нутром почуял леденящую угрозу. Ведомый духовной интуицией, он лично нагрянул сюда, дабы дотошно прощупать подлинную изнанку происходящего.

Исполнять желания… Разум Эрика ослепительной вспышкой воскресил те самые лекции, что вдалбливали в них наставники под сводами Священного Собора:

Порой Потусторонние высших эшелонов, угодив в глухой капкан печатей или заточения, виртуозно прикрываются маской волшебных артефактов, исполняющих грезы. Они плетут эту паутину лжи исключительно ради того, чтобы чужими руками вырваться на волю. Эталонные примеры из учебников: волшебная лампа, дарующая три желания, или магический колодец…

«Стало быть, передо мной мастодонт полубожественного калибра? Вот только он совершенно не похож на бедолагу, томящегося под замком или оковами…» Эрик искоса мазнул взглядом по сторонам. Тщательно взвесив слова, он осторожно закинул удочку: