— Даже абсолютно здоровый ангел, способный вольготно разгуливать по земле, предаваться любимым утехам и напрочь избегать лишних кровавых мясорубок, рискует исподволь, шаг за шагом пропитаться тлетворным влиянием собственной Потусторонней характеристики. Рано или поздно Он рискует утратить Свое подлинное «я», а то и вовсе сорваться в полубезумие. Что уж говорить обо Мне — Короле Ангелов, низвергнутом в глухое изгнание, закованном в монолитные печати на добрую тысячу с лишним лет и наглухо лишенном даже возможности перекинуться с кем-то парой слов! Тот факт, что Я до сих пор не слетел с катушек окончательно, вопиет лишь о Моей первобытной мощи и заоблачной фортуне.

— Но стоит лишь взойти полной луне, как Моя свихнувшаяся изнанка получает колоссальную подпитку. Я наглухо теряю бразды правления над Самим Собой, и Мне не остается ничего иного, кроме как безостановочно, истошно выть о спасении.

«Так вот в чем дело… Загони меня в подобный глухой карцер, я бы стопроцентно двинулась рассудком уже через пару месяцев… Хм, хотя, обеспечь они мне бесперебойные поставки выпивки, свежей прессы, романов и заморских деликатесов — я бы, глядишь, и год продержалась. Ладно, от силы полгода…» — на Форс снизошло легкое озарение. Она понимающе кивнула и задала донельзя дежурный вопрос:

— Я могу чем-то подставить вам плечо? И как именно Авраамам выжечь с корнем это проклятие?

Мистер «Дверь» погрузился в глухое безмолвие на несколько секунд, после чего проронил:

— Обустрой таинство, вытащи Меня на волю — и этот леденящий рок канет в Лету сам собой.

— Для обряда сгодятся два пути. Первый: принеси Мне в жертву по одному полубогу из стезей «Провидца», «Ученика» и «Мародера»… Второй: сцеди кровь как минимум девяноста девяти Потусторонних из династии Авраам и вычерти ею вот этот самый символ…

— … Я всенепременно передам им это, — без промедления отозвалась Форс.

В то же время она мысленно добавила: «При условии, что на то будет дано дозволение господина „Шута“».

Мистер «Дверь» тихо рассмеялся и произнес:

— Если благодаря этому Я вырвусь на свободу, то клянусь подсобить тебе взойти на ангельский престол…

Его голос становился всё более эфемерным и призрачным, мучительно угасая, словно вместе с завершением возвышения Форс всё неумолимо возвращалось на круги своя.

Спустя жалкие пару-тройку секунд девушка окончательно перестала улавливать этот шепот, способный шаг за шагом столкнуть её в бездну потери контроля. Та непроницаемая тьма и леденящие бури, что бушевали перед глазами, точно так же бесследно растаяли.

Впрочем, за миг до того, как этот морок окончательно померк, Форс сквозь его тающую пелену смутно разглядела бескрайнюю пустошь, сплошь усеянную багровыми скалами. На тех землях гордо высилось древнее монументальное строение, до боли напоминающее пирамиду. А далеко за ним раскинулась бездонная тьма, мерцающая россыпью звезд — и этот небосвод кардинально, напрочь отличался от тех небес, что она привыкла созерцать с земной тверди, будучи «Астрологом».

«И что же это, во имя всех богов, было?» Форс мотнула головой, титаническим усилием воли обрубая хаотичный вихрь мыслей, и со всей серьезностью принялась обуздывать бушующую духовность.

Едва свыкнувшись с новообретенным статусом «Мастера тайн», она немедля приняла молитвенную позу. Девушка с параноидальной дотошностью, не утаив ни единой, даже самой крошечной детали, изложила все свои злоключения господину «Шуту».

Лишь благополучно покончив с этим долгом, Форс упрятала «Дьявольскую картину» и, виртуозно пустив в ход «Телепортацию», перемахнула обратно в порт Притц. Там, под сводами склада, её уже дожидался наставник, Дориан Грей Авраам.

Узрев свою подопечную живой и невредимой, Дориан с колоссальным облегчением выдохнул и, с истинно благоговейным видом истового верующего, проронил:

— Хвала господину «Шуту» за Его милостивую эгиду.

Ему наконец-то посчастливилось взрастить ученицу, которая не только триумфально вскарабкалась на четвертую Последовательность, став «Мастером тайн», но и не ударила в спину вероломным предательством.

Поскольку Владыка пока хранил ледяное молчание, так и не ниспослав отклика, Форс благоразумно не стала вываливать на учителя откровения из своей беседы с мистером «Дверь». Девушка решила придержать коней и отложить этот разговор до грядущего полнолуния.

Сбросив свинцовое напряжение, она лучезарно улыбнулась в ответ:

— Помимо господина «Шута», мне стоит от всего сердца вознести хвалу и вам, наставник.

…………

Над бескрайней серой мглой, под монументальными сводами древнего дворца.

Клейн ни на йоту не усомнился в признаниях мистера «Дверь» о собственном полубезумии. Юношу грызли лишь смутные подозрения, что за этим фасадом зарыта целая прорва куда более леденящих тайн. Взять хотя бы ту дикую затею: с какой стати мистер «Дверь» в свое время так маниакально, раз за разом подбивал великого императора Рассела на лунную экспедицию? Ведь там, на луне, давным-давно окопалось одно из Внешних божеств!