— Шагай внутрь и сноровисто перелистай этот латунный фолиант, — с ледяным, не терпящим возражений спокойствием скомандовал Клейн, указав пальцем прямиком на артефакт «0–02», покоящийся на прямоугольном столе.

Байерс ни сном ни духом не ведал, какая чертовщина здесь творится. Однако парень железобетонно доверял этому диковинному «фокуснику», играючи исполнившему два его сокровенных желания. В его картине мира этот мастодонт почти стопроцентно уже нащупал лазейку, способную вырвать весь Белдан из гибельного капкана. А посему, тяжело, с шумом втянув воздух, Байерс шагнул сквозь распахнутое панорамное окно прямиком в недра съежившейся библиотеки.

И на протяжении всего этого маневра на его голову так и не обрушилась суровая кара — невидимый палач даже не соизволил огреть бедолагу плетью!

Узрев эту сцену воочию, Клейн расплылся в еще более широкой, лучезарной улыбке.

Артефакт «0–02» благополучно угодил в логический парадокс!

Из-за дерзких, провокационных финтов Арродеса «Латунная книга Трэнсоста» была вынуждена пойти ва-банк, выковав самый тотальный, железобетонный запрет: наглухо наложив вето на любое, даже абстрактное разрушение Белдана кем или чем бы то ни было.

Вот только Белдан — это живой полис. И в саму его концепцию, вне всяких сомнений, вплетены не только мертвые кирпичи да мостовые, но и обитающие здесь люди, его законные граждане.

Опираясь на эту аксиому, вздумай «0–02» обрушить кару на коренного белданца Байерса и нанести ему хоть малейший урон, она бы неминуемо растоптала свой же свежеиспеченный декрет. Но спасуй книга перед экзекуцией — и она с тем же оглушительным треском нарушит целую вереницу собственных законов о «запрете на нелегальное вторжение в библиотеку». Иными словами, «Латунная книга Трэнсоста» наглухо увязла в глухом, мертвом цикле!

Разумеется, Клейн ни на йоту не обольщался: подобную логическую брешь эта тварь мигом залатает парочкой свежих, зубодробительных поправок. Сыщик отчаянно уповал лишь на одно — что Байерс успеет перелистать латунные страницы и выудить оттуда спасительный алгоритм запечатывания еще до того, как капкан захлопнется!

— Держи ухо востро и глаз не спускай с той страницы, что распахнута сейчас. Стоит лишь новому правилу начать вылепляться на металле — рви когти и пулей выскакивай наружу, — неотрывно сверля тяжелым взглядом Байерса вкупе с «0–02», бросил ему вдогонку Клейн.

Глава 1288 Ключевая информация

И пускай Байерс воочию лицезрел отрубленную руку Фила, повешенного Вебера и ту самую жуткую ладонь господина «Фокусника», сотканную из копошащихся червей, худо-бедно осознавая всю леденящую дичь, что творит «0–02», его ранг и кругозор всё же откровенно не дотягивали до нужных высот. Бедолага так и не смог до конца переварить тот первобытный ужас, что таился за этими феноменами, воспринимая происходящее скорее как ожившую байку о привидениях.

Оттого в этот самый миг, пускай животный страх и грыз его душу, под пронзительными взорами того самого диковинного «Фокусника» и земного ангела он всё же сумел собрать волю в кулак. Чеканя шаг, Байерс стремительно приблизился к прямоугольному столу. Разумеется, немалую лепту в эту храбрость внесла и сама въевшаяся в его кровь безбашенность стези «Моряка».

Жалкие два-три шага — и он очутился на расстоянии вытянутой руки от латунного фолианта.

Не тратя ни доли секунды на пустые раздумья, парень хищным жестом выбросил правую руку вперед, сгреб те самые передние латунные страницы «0–02» и принялся лихорадочно их перелистывать.

В процессе этой суматохи тыльная сторона его ладони благоразумно покоилась на той самой, еще не до конца исписанной странице, наглухо защищая её от случайного перекрытия. Этот виртуозный финт позволял и ему самому, и господину «Фокуснику» вкупе с леди ангелом безошибочно фиксировать малейшие метаморфозы на металле, дабы вовремя подстелить соломку.

Под гулкий шелест перелистываемых листов взор «Моряка» выхватил строчку, гласящую, что «прикосновение к „Латунной книге Трэнсоста“ карается смертной казнью». Сердце парня мгновенно сковало первобытной паникой, на смену которой тут же пришло глухое, искреннее недоумение — он решительно не брал в толк, с какой стати всё еще коптит небо.

Впрочем, этот ступор ни на йоту не сбил ритм его пальцев. Тем временем в глазах Клейна один за другим, калейдоскопом отражались различные латунные листы, каждый из которых пестрел собственным сводом драконовских законов.

И эти проекции отнюдь не сменяли друг друга, вытесняя предыдущие. Они вылеплялись в его взоре бок о бок, выстраиваясь в единый, неумолимо разрастающийся ряд.

Под самый занавес в обоих глазах сыщика застыла целая россыпь иллюзорных латунных страниц. Они громоздились с пугающей педантичностью, стройными рядами, словно кто-то безжалостно раздраконил «0–02» на отдельные листы и аккуратно разложил их на стеклянной витрине купаться в лучах солнца.