Прямо перед ним стройными рядами выстроились черные скамьи с высокими спинками.

Облаченный в аскетичную белую сутану Адам, щеголяющий тускло-золотистой бородой и серебряным крестиком на груди, застыл у самого подножия. Обернувшись лицом к этим пустующим рядам, Он до боли походил на кроткого пастора, изготовившегося читать проповедь своей пастве.

Его лицо лучилось теплым умиротворением, а глаза дышали кристальной, пугающей чистотой. Казалось, Он лишь великодушно пригласил Клейна заглянуть на огонек, дабы приобщиться к слову божьему.

Клейн опустил взор, мельком мазнув взглядом по торчащему из груди деревянному кресту. Размеренным шагом юноша приблизился к первому ряду и с вальяжной небрежностью опустился на самое центральное место.

Для подлинного мифического существа, чья плоть соткана из мириад извивающихся «Червей Духа», подобная рана в груди не стоила и выеденного яйца. Этот дышащий древностью, пропитанный запекшейся кровью крест-кол служил лишь одной-единственной цели — наглухо запечатать паранормальный арсенал.

Не высись прямо перед ним истинное божество во плоти, Клейн мог бы играючи, опершись на голую физическую мощь, выдрать эту занозу собственными руками, благополучно сбросив с себя оковы печати.

Прямо сейчас он благоразумно не стал рыпаться, до смерти боясь, что банальное «не смею» под влиянием чужой воли незаметно перетечет в «не желаю».

— Я и помыслить не мог, что ты лично, своими руками влезешь в эту заварушку. Вздумай ты стереть меня в порошок, тебе совершенно ни к чему было тянуть резину до сегодняшнего дня. — Клейн, скользнув взглядом по собственной, щедро залитой кровью сорочке, с ледяной серьезностью озвучил грызущие его сомнения.

В его тоне не сквозило ни капли паники. Казалось, юноша железобетонно уверен: Адам ни за какие коврижки не пустит его в расход.

Адам изящно перехватил серебряный крестик одной рукой и мягким, размеренным баритоном отозвался:

— До этого самого мига ты был способен сыграть весьма недурную партию на множестве иных досок.

Сделав пару плавных шагов вперед, Он, ни на йоту не теряя кристальной ясности во взоре, продолжил вещать:

— В тот час, когда Амон нагрянул умыкнуть костяной собор, Мы ударили по рукам, скрепив один занятный пакт. Он выуживает для Меня первую «Скрижаль Богохульства», а Я взамен помогаю Ему загнать тебя в капкан.

«Ах, вот оно что…» — на Клейна тут же снизошло ослепительное озарение.

С одной стороны, Адам отчаянно спал и видел, как бы оградить Свой ритуал возвышения от фатальных палок в колеса, которые неминуемо вставил бы «Истинный Творец» вкупе с иными мастодонтами. С другой же — Его снедала жажда наложить лапы на первую «Скрижаль Богохульства». А посему Он, щедро ссудив Клейну «Неомраченный крест», исподволь подтолкнул юношу сунуться во «Двор Короля Гигантов» и настежь распахнуть врата усыпальницы Сасрира. Этот виртуозный финт стянул на себя всё внимание «Истинного Творца» и прочих зевак, позволив Адаму чужими руками, через Своего братца Амона, в самый критический миг умыкнуть заветную «Скрижаль Богохульства».

И уж кто-кто, а именно «Фантазер» был тем самым безупречным кандидатом, чтобы взять за жабры Клейна, который уже занес ногу над тем, чтобы прибрать к рукам первичный контроль над «Замком Истока».

«И плевать, что в обычные дни Амон с Адамом на дух друг друга не переносят — как ни крути, а кровные братья найдут общий язык куда проворнее, нежели залетные партнеры…» — Клейн едва уловимо кивнул. Искоса мазнув взглядом по витражу, на котором всё так же проступали искаженные мукой фантомные лица, он проронил:

— И я точно так же ни сном ни духом не ведал, что Заратул пойдет с тобой на сделку. Неужто Он ни на каплю не страшится пойти на корм Амону?

Возводя Утопию, Клейн параноидально подстелил соломку на случай, если Амон пойдет в лобовую атаку, а Заратул начнет вставлять палки в колеса. Но того, что эти двое ублюдков умудрятся сколотить негласный альянс, он не предвидел ни за какие коврижки.

В его прагматичной картине мира шансы на то, что Заратул с потрохами продастся «Матери Древа Желаний», были на порядок выше. Разве что Адам исподволь, виртуозно дергая за ниточки, срежиссировал и Его шаги.

В кристально чистом взоре Адама мелькнула легкая искра искренней жалости:

— Для Него твой триумф и вознесение в ранг «Древнего» железобетонно означают бесславную гибель. А вот если на этот престол вскарабкается Амон, Заратулу достаточно лишь бить челом и демонстрировать собачью преданность, дабы благополучно сохранить свою шкуру и нынешний статус. Как-никак, «Повелителю Тайн» испокон веков требуются «Слуги Тайн».