Прямо из расщелин между каменными обломками один за другим вырвались ревущие сгустки пламени — то багрово-алые, то раскаленные добела, то рыжие. Сплетаясь воедино, они стремительно вылепили человеческий силуэт.

Незнакомец щеголял в непроницаемо-черных, запятнанных кровью латах. Его полудлинные волосы полыхали неистовым огненно-рыжим цветом, а лицо дышало молодой, точеной привлекательностью.

Меж его бровей кричаще багровел диковинный знак, до боли напоминающий боевой стяг, а на коже кое-где проступали явные следы тлена. Перед нами предстал не кто иной, как злой дух «Красного Ангела» — Сорен Айнхорн Медичи.

— Если бы Он не козырял властью над «Замком Истока» вкупе с характеристиками «Слуги Тайн», гоняя Своих марионеток по всему свету и наплевав на любые преграды расстояний, мне бы ни за какие коврижки не пришлось городить такой виртуозный огород, — злой дух «Красного Ангела» раздраженно поцокал языком, словно беседуя с пустотой.

В этот самый миг с небес плавно спикировала ворона, приземлившись прямо на вершину исполинского валуна.

Правый глаз птицы окаймляло кричаще-белое кольцо, а из клюва внезапно вырвался чистейший человеческий голос:

— Подумать только, ты величаешь Его на «Он» с большой буквы, а не с маленькой. Совершенно не в твоем стиле.

Злой дух «Красного Ангела» издал легкий смешок:

— Всё потому, что Он сам отчаянно жаждет, дабы Его звали с маленькой буквы, а не с большой.

Обронив это, Сорен Айнхорн Медичи искоса мазнул по вороне взглядом:

— Если уж рубить правду-матку, то этот облик на порядок милее твоей подлинной физиономии. Не так ли, вороненок?

Ворона с белым кругом вокруг глаза даже не подумала оскорбиться, ответив с ледяной невозмутимостью:

— Твой сарказм, точь-в-точь как и ты сам, безнадежно застрял в прошлой Эпохе.

Злой дух «Красного Ангела» лишь растянул губы в усмешке:

— Затея выгорела без сучка без задоринки. Мы благополучно пустили Ему пыль в глаза. Впрочем, сдается мне, даже раскуси Он подвох, всё равно благоразумно закрыл бы на это глаза. Если вы спите и видите, как бы вскарабкаться на престол «Великого Древнего», мистер «Дверь» кровь из носу обязан вернуться. Этот лицемер нынче почти стопроцентно топчется в нерешительности — ведь одно неверное движение, и грянет грандиозная, сокрушительная катастрофа. Ха-ха, а я обожаю катастрофы!

— Вороненок, а когда ты соизволишь отстегнуть мне гонорар? Не нарастив достаточно мощи, мне ни за какие коврижки не втереться в доверие к тому безмозглому болвану из династии Авраам.

— Дождись, покуда он не вознесет тебе молитву, — проронила ворона. — Если же ты до смерти трясешься, что не сдюжишь продержать этот статус достаточно долго, я вполне могу подсадить в твое нутро «Червя Времени». Этот паразит виртуозно подставит тебе плечо, и даже рассыпаться в благодарностях не потребуется.

Обронив эти слова, птица взмахнула крыльями. Сорвавшись с валуна, она бесследно растворилась в бескрайних пучинах ночного неба.

Злой дух «Красного Ангела», не проронив ни звука, лишь крутнул головой. Оседлав выгодную высоту, Он устремил свинцово-суровый, тяжелый взор вниз, на мертвенные руины порта Банси.

Глава 1340 Путевые заметки

'Этот городок под названием Утопия, по сути своей, ни на йоту не отличается от тех мест, где мне уже доводилось бывать. Что обычаи, что лица прохожих, что архитектура — всё здесь дышит стопроцентным, эталонным Лоэном.

До моих ушей то и дело долетают байки о диковинных, до одури причудливых традициях Южного континента. Отчаянно уповаю, что однажды мне выпадет шанс прочувствовать этот колорит на собственной шкуре. Разумеется, когда Восточный и Западный Балам наконец-то зароют топор войны.

Но вернемся к Утопии. Пожалуй, самая кричащая местная специфика — это капризный климат. Шторма и ливни здесь бушуют с такой пугающей регулярностью, что абсолютно каждый обыватель вооружен зонтом и облачен в дождевик, щедро пропитанный соком дерева донингсман. Как просветил меня коридорный в гостинице, любой бедолага, имеющий хоть какой-то доход и вынужденный горбатиться под открытым небом, кровь из носу обязан наскрести монет на подобный плащ. Иначе хвори сдерут с него куда более неподъемную дань.

В этих краях днем с огнем не сыщешь дипломированных метеорологов, так что докопаться до подлинных корней этой погодной вакханалии мне не по зубам. Остается лишь строить гипотезы, списывая всё на близость океана и пролегающую здесь полосу ураганов. Ах да, буквально в паре-тройке километров от города раскинулась глубоководная гавань. Вот только из-за жесточайшего кадрового голода развернуть там кипучую деятельность им не под силу — порт так и ютится в смехотворно скромных масштабах.

Собственной прессой полис тоже так и не обзавелся — как-никак, население едва перевалило за несколько тысяч душ. Мальчишки-газетчики на перекрестках в основном надрываются, впаривая прохожим «Тассокскую газету», «Зеркало Диси» вкупе с «Морским ветром»…