И именно в этот роковой миг он обомлел: на той стороне конверта, что всё это время прижималась к столешнице, зияла крошечная прореха. Сквозь расползшуюся бумагу едва уловимо, но отчетливо проглядывал сам казенный бланк.

Брови сыщика судорожно сошлись на переносице. Он железобетонно осознал: казенного взыскания за эту оплошность теперь не миновать.

Спору нет, под трибунал его за это вряд ли отдадут — кара будет плевой. Как-никак, будь у этой макулатуры поистине заоблачный гриф секретности, МИ-9 ни за какие коврижки не отрядило бы его тащить пакет в гордом одиночестве.

Венделл благоразумно вознамерился оставить всё как есть, дабы по прибытии честно, без утайки предъявить эту дыру принимающей стороне. Однако, бегло скользнув взглядом по прорехе, он сквозь рваные края внезапно выхватил одно-единственное слово на документе:

«Утопия».

Нервы Венделла мгновенно натянулись как стальные струны. Ему показалось, будто рев ветра и барабанящая дробь дождя за окном в одну леденящую долю секунды наглухо оборвались.

Глава 1332 Полуночный ужас

'С какой стати в сопровождаемых мной секретных документах упоминается Утопия?

Чем так примечательна эта дыра?

'

В голове Венделла сумасшедшим вихрем проносились гипотезы, а в ушах стоял непрерывный, назойливый гул.

В этот миг он испытал ту самую тягучую слабость, что накатывает после чудовищного умственного перенапряжения — казалось, он вот-вот сляжет с тяжелой лихорадкой.

Титаническим усилием воли сыщик заставил себя взять эмоции в узду. Скрупулезно, шаг за шагом прокрутив в памяти все события с момента прибытия в Утопию, он констатировал: ни одна мельчайшая деталь не выбивалась из колеи. Абсолютно всё вписывалось в рамки самой заурядной, обыденной рутины.

Единственной зияющей брешью, не дававшей ему покоя, оставалась слишком уж пугающая случайность самого его появления здесь:

Внезапная остановка парового экспресса из-за бушующего шторма — дело вполне житейское. Вот только тот факт, что этим вынужденным пристанищем оказалась станция, намертво повязанная с зажатой в его руках секретной депешей, ни за какие коврижки не спишешь на слепое везение.

С суровым, свинцовым лицом Венделл просверлил взглядом покоящийся на столе пакет, разрываясь от сомнений: вскрыть ли конверт и дотошно вчитаться в строки?

«Быть может, название „Утопия“ мелькнуло там лишь вскользь, и моя выходка обернется грубым попранием казенного устава. А может, это исчерпывающий рапорт какого-нибудь агента о негласной проверке этого полиса, и выуженные оттуда тайны прямо сейчас решат, жить мне или бесславно сыграть в ящик…» Побарахтавшись в пучине терзаний еще пару мгновений, разведчик бросил тяжелый взгляд на непроглядную ночную темень за окном и решительно потянулся к бумагам.

«Лишь выжив, можно будет ломать голову над грозящим трибуналом!»

Выковав железобетонное решение, он сноровисто разорвал бумажную обертку и принялся жадно глотать отпечатанные на машинке страницы.

По мере чтения его пальцы предательски, мелко задрожали. По спине прокатился леденящий, пронизывающий озноб, справиться с которым был не в силах даже пышущий жаром угольный камин.

С какого угла ни препарируй, эта секретная сводка кристально ясно вопила об одном: Утопия смердит фатальной угрозой, причем порчей насквозь изъеден весь этот проклятый город.

Этот полис, с высочайшей долей вероятности, вообще не существовал в материальной реальности!

Во рту Венделла мгновенно пересохло. Ему почудилось, будто он воочию слышит, как за спиной мерно, волоча по полу тяжелую косу, подкрадывается сама Смерть.

Ведомый чистыми инстинктами, он уже порывался пулей вскочить на ноги, однако титаническим усилием воли обуздал панику, благоразумно не став пороть горячку и выкидывать резких фортелей.

Причиной тому служило жуткое, въевшееся под кожу чувство: и в ночном мраке за окном, и в покоях этажом выше, и в коридоре за дверью затаились мириады незримых глаз, немигающим взором сверлящих его насквозь.

«Что предпринять? Вплоть до сего часа не стряслось ни единой аномалии… Это железобетонно доказывает: останься я в блаженном неведении, шансы благополучно дотянуть до рассвета были бы весьма неиллюзорны… Добрая половина штудированных мной архивов вопиет: вздумай ты в открытую выказать, что раскусил окружающую чертовщину — и угроза неминуемо обрушится раньше срока… Вот только сидеть сложа руки, слепо вверив шкуру фортуне, тоже смерти подобно…» Венделл молниеносно воскресил в памяти багаж прошлых смертоносных передряг и тут же выковал план действий.

Он вознамерился немедля унести ноги обратно на паровой экспресс, дабы хоть отчасти вырваться из капкана Утопии.

Как-никак, там отирались по большей части заурядные люди, тогда как в самом городе смертоносные ловушки зияли на каждом шагу.