Пораскинув мозгами пару секунд, он твердо вознамерился нанести визит соседям и деликатным стуком в дверь намекнуть им поумерить пыл.

Но именно в эту самую, звенящую долю секунды тишину разорвал истошный, леденящий душу вопль.

И принадлежал он безошибочно мужчине!

Бам! Следом раздался тяжелый, глухой стук рухнувшего на доски пола массивного тела.

Брови Венделла инстинктивно дернулись. Обоняние прожженного сыщика безошибочно почуяло густой, недвусмысленный душок кровавой уголовщины.

Хищной пружиной вскочив на ноги и сноровисто накинув пальто, он бесшумной тенью скользнул к соседским дверям. Согнув указательный палец, юноша дважды, чеканно ударил костяшкой по дереву.

Спустя несколько томительных мгновений створка с протяжным скрипом подалась внутрь. Взору Венделла предстала ослепительно прекрасная юная леди с глазами цвета глубокого, лесного озера и разметавшимися льняными волосами.

Её прическа растрепалась в дикий хаос, а лицо отливало мертвенной бледностью. Светло-зеленое платье было щедро, словно диковинным узором, усеяно брызгами свежей, алой крови. В руке же девушка намертво сжимала кинжал, с чьего лезвия, капля за каплей, срывалась на пол багровая влага.

Эта едва разменявшая третий десяток барышня несколько секунд судорожно шевелила бескровными губами, после чего выдавила из себя призрачным, сомнамбулическим шепотом:

— Я убила человека…

Глава 1331 Радость помощи

Убийства были для Венделла делом отнюдь не новым, а потому услышанное ни на йоту его не напугало. Сохраняя абсолютное, ледяное хладнокровие, он позволил своему взгляду скользнуть мимо застывшей в дверях женщины прямо в недра комнаты.

Его взору тут же предстал распластавшийся на полу мужчина, чья грудь превратилась в сплошное, кричащее кровавое месиво.

— Вы железобетонно уверены, что он мертв? — ровным, безмятежным тоном поинтересовался сыщик.

Дева, едва разменявшая третий десяток, на мгновение впала в ступор, после чего с робкой неуверенностью пролепетала:

— Вроде бы… Я не знаю…

— Если в нем еще теплится искра жизни, бедолагу кровь из носу надлежит отправить в лечебницу, — тон Венделла звучал так, словно он увещевал убитую горем родственницу пациента, а не разговаривал с хладнокровной убийцей.

Девушка, намертво сжимающая в руке сочащийся кровью кинжал, на чистых инстинктах подалась в сторону, освобождая проход.

Венделл отмерил пару шагов, приблизившись к распростертому телу.

Ему даже не потребовалось приседать на корточки — хватило лишь одного беглого, цепкого взгляда, дабы, опираясь на целый ворох примет, вынести окончательный вердикт:

— Истинно так, он мертв.

На лице молодой женщины с растрепавшимися льняными локонами не дрогнул ни единый мускул. Устремив потухший взор на собственные туфли, она выдавила:

— Вызывайте полицию.

— Как ваше имя? — спросил Венделл, краем уха уже уловив суетливый топот на лестнице.

Судя по всему, кто-то из прислуги или сам хозяин заведения, заслышав истошные вопли, пулей мчался наверх, дабы прощупать обстановку.

— Трисси… — едва слышно отозвалась незнакомка, в чьем облике дико сплетались первобытная страсть и хрустальная непорочность.

Вслед за этим она наглухо провалилась в пучины собственного разума, больше не проронив ни звука.

Сыщик уже было приоткрыл рот, вознамерившись закинуть очередную удочку, как на пороге вырисовался тот самый владелец гостиницы, что давеча оформлял ему постой.

— О Богиня! — истошно взвыл пожилой мужчина, воочию узрев развернувшуюся в покоях кровавую баню.

Венделл властным жестом опустил правую руку, призывая старика взять себя в узду, и отчеканил:

— Живо беги за констеблями. Я покараулю место преступления.

Его ледяной тон вкупе со свинцовой, подавляющей аурой внушали такое железобетонное доверие, что хозяин не посмел даже пискнуть поперек. Круто развернувшись на пятках, старик пулей скатился вниз по лестнице.

Положа руку на сердце, Венделл сунул сюда нос исключительно повинуясь въевшейся привычке истинного джентльмена, совершенно не помышляя с головой увязать в этой уголовщине. В конце концов, на его плечах висела секретная миссия. Однако та глухая растерянность, отрешенность и натужная, хрупкая холодность, что источала мисс Трисси, пробудили в его душе щемящий укол жалости. Банальная, вполне естественная мужская реакция.

Окинув комнату цепким взором, он заговорил, словно обращаясь в пустоту:

— Далеко не за каждое убийство светит эшафот или каторга. В подобных делах кроется целая прорва юридических нюансов.

Трисси мучительно медленно вскинула голову, устремив тяжелый взгляд на стоящего перед ней джентльмена.

В её потухших, затянутых свинцовой пеленой глазах внезапно блеснула неуловимая, призрачная искра.

Венделл скользнул взглядом по её лицу, изукрашенному багровыми кровоподтеками:

— Этот ублюдок распускал руки?