Буквально пару минут назад, дабы виртуозно исполнить каприз мисс «Справедливости», он пустил в ход свой коронный талант, окрещенный им самим как «Прививка». Юноша ювелирно сплел эфемерную, иллюзорную суть личностной маски с холодной, железобетонной плотностью заурядной железной личины. Вдобавок, он загодя выстроил жесткий алгоритм для тех «Червей Духа», что остались нести вахту в «Замке Истока»: бесперебойно накачивать этот гибрид духовностью, дабы «Прививка» ни на йоту не ослабла.

«Если верить агентурным сводкам, выуженным из того самого господина „Чревоугодия“ из Алхимии Психологии, Заратул уже взял мой след и добрался до Констона. Мне кровь из носу надлежит взвинтить бдительность до абсолютного максимума…» — Клейн мерно, с ледяным спокойствием постучал пальцами по изъеденному патиной краю длинного стола. В ту же секунду его плоть закипела, исторгая из себя судорожно извивающихся, прозрачных «Червей Духа» одного за другим.

Вслед за этим его силуэт бесследно растаял в недрах «Замка Истока».

…………

Графство Винтер, горная гряда Аманды. Под глухими сводами Монастыря Спокойствия.

Леонард благополучно принял из рук самого Папы секретную депешу.

То было его боевое крещение — самая первая миссия в чине новоиспеченного старшего дьякона.

Вернувшись в родные пенаты, юноша вальяжно, с откровенной ленцой откинулся на спинку стула, небрежно закинув ноги прямо на письменный стол. Лишь устроившись с максимальным комфортом, он вскрыл сургучную печать и принялся дотошно, страницу за страницей, проглатывать сводки:

«Странствующий фокусник Мерлин Гермес, чьим главным хобби является исполнение чужих грез… Констон, восставший из руин за одну-единственную ночь… „Автоматическая машина желаний“… Четвертая Последовательность Пути „Провидца“ гордо носит титул „Маг причуд“, третья — „Ученый древности“, а вторая — „Чудотворец“…»

Читая эти строки, Леонард внезапно, словно поперхнувшись воздухом, провалился в глухое, звенящее молчание.

Выждав пару секунд, он сдавил голос до свинцового шепота и поинтересовался:

— Старик, скажи на милость, сколько еще ангелов из стези «Провидца» нынче вольготно коптят небо в материальном мире?

Паллес Сороастр язвительно, с откровенной издевкой цокнул языком:

— Это же чистой воды отыгрыш. Насколько мне известно, нынче в материальном мире остался ровно один «Чудотворец», которому всё еще требуется переваривать эликсир.

— И, сдается мне, ты кристально ясно понимаешь, о ком идет речь.

Леонард бросил еще один взгляд на зажатые в руках сводки и глухо пробурчал себе под нос:

— А он, погляжу, развлекается на полную катушку…

Юноша уже выковал для себя железобетонный план: стержневой целью этой командировки станет отыгрыш «Ночного стража» вкупе с перевариванием зелья, ну и, разумеется, приятная туристическая прогулка в качестве бонуса. Что же до расследования самого инцидента — тут главное банально состряпать для начальства более-менее правдоподобную отговорку.

Лениво пролистав пухлую кипу казенных досье до самой последней страницы, Леонард убрал ноги со стола и неспешно поднялся.

Ему предстояло наведаться в хранилище и вытребовать тот самый Запечатанный артефакт первого класса, что по праву полагался ему в чине старшего дьякона.

Для любого другого святого Церкви Ночи подобная процедура обернулась бы зубодробительной головной болью. Пагубные побочные эффекты высокоранговых реликвий выносить до одури тяжко, а уж когда таскать эту дрянь на себе приходится денно и нощно — и подавно. Если же благоразумно сделать ставку на артефакт, чья природа гармонирует с собственным Путем, неминуемо всплывет досадная проблема дублирования талантов, напрочь лишающая мага нужной тактической гибкости.

Впрочем, самого Леонарда эта дилемма ни на йоту не волновала. Стоило ему лишь положить глаз на реликвию с проблесками живой искры, как он мог тут же подрядить старика Паллеса на внедрение одного «Червя Времени». Этот изящный финт с «паразитированием» мгновенно и радикально срезал бы всю гибельную отдачу, заставив артефакт стать таким же ручным и покладистым, как его старое доброе «Слово Моря».

«Стало быть, вся загвоздка сводится исключительно к выбору убойного арсенала…» — Леонард насвистал легкий, беззаботный мотивчик и вальяжно шагнул за порог своих покоев.

…………

Понедельник, три часа пополудни. Под монументальными сводами древнего дворца, возвышающегося над бескрайней серой мглой.

Один за другим взмыли ввысь темно-красные всполохи, стремительно оседая и вылепливая размытые человеческие силуэты.