— Исчерпывающее досье мы передадим вам чуть позже, но я считаю своим долгом предупредить: это дельце смердит фатальной угрозой. Ни в коем случае не теряйте бдительности.

На этих словах старец выдержал короткую паузу и продолжил:

— Случись какой-нибудь зубодробительный форс-мажор, с которым вам будет не по зубам совладать в одиночку, можете пустить в ход одно имя. Оно ниспошлет вам спасение.

— И что же это за имя? — поинтересовалась Одри, хотя в её душе уже зародились кое-какие смутные подозрения.

Лицо Делау вмиг налилось свинцовой суровостью:

— Оно берет свои истоки прямиком из священных скрижалей Творца Третьей Эпохи. Это имя таит в себе высочайшие, заоблачные секреты домена Разума и намертво повязано с одной весьма специфической реликвией нашей Алхимии Психологии.

— Его имя — Адам.

«Адам…» Одри ни на йоту не удивилась этому откровению, однако виртуозно нацепила на лицо маску искреннего недоумения, всем своим видом демонстрируя, что понятия не имеет, что, во имя всех богов, кроется за этим словом.

Делау благоразумно не стал пускаться в пространные разъяснения. Виртуозно сменив русло беседы, он проронил:

— Будучи попечителем ложи, вам по чину и статусу положено владеть Запечатанным артефактом первого класса. Вот только вы с господином «Гневом» лишь недавно влились в наши ряды, а потому вам предстоит выдержать небольшой испытательный срок. Ко всему прочему, ваш предшественник на посту куратора Баклунда, Хевен Рамбис, умудрился посеять одну поистине бесценную, критически важную реликвию. В свете этого мы нынче всерьез обмозговываем вариант перекроить саму систему пользования артефактами: отказаться от постоянного владения в пользу временной выдачи по запросу.

— Иными словами, все до единого Запечатанные артефакты будут наглухо заперты под сводами этого ментального полиса. В обыденности вы останетесь с пустыми руками, и лишь столкнувшись с конкретной нуждой, сможете подать прошение на их краткосрочную аренду.

Отвечающая за фейсакскую столицу Сент-Милон леди «Алчность» тут же отрицательно покачала головой:

— У подобной схемы зияет одна зубодробительная, фатальная брешь: мы окажемся банально безоружны перед лицом внезапной угрозы. Столкнись мы нос к носу с врагом или хтонической бестией, никто не станет любезно дожидаться, пока мы оформим заявку и получим нужную дрянь на руки.

— Сдается мне, старый порядок работает безупречно: каждый попечитель держит в рукаве реликвию первого класса на случай форс-мажора, а коли припрет — запрашивает дополнительные козыри.

Делау издал тихий смешок:

— В былые времена подобная тактика и впрямь была эталонной, но отныне можете смело выдохнуть.

— Стоит вам лишь сохранить хотя бы призрачный шанс на сопротивление в пылу внезапной мясорубки — вы сможете играючи просочиться в эту ментальную цитадель. Здесь вы благополучно сбросите врага с хвоста, а заодно и выудите необходимый артефакт.

— А уж если дело пахнет керосином и шансов унести ноги нет — просто пустите в ход то самое имя «Адам», о котором я вещал секундой ранее.

«Вы произнесли имя „Адам“ уже дважды. Этот мастодонт почти стопроцентно прямо сейчас сверлит нас взглядом. Нет, Он, чего доброго, наблюдал за нами с самого начала…» — Одри почувствовала, как от этих леденящих мыслей её сердце едва не пустилось в сумасшедший скач.

— И как же, скажите на милость, нам просочиться под эти своды без вашего прямого дозволения и приглашения? — согласно кивнув, поинтересовался господин «Зависть».

Делау небрежным жестом указал на собственное лицо:

— С финалом этой сходки попечительского совета вам даруется власть забрать свои личностные маски с собой, вынеся их за пределы этого полиса.

— В каком бы уголке мира вы ни очутились, покуда в радиусе вашего присутствия отираются как минимум двое смертных — разумеется, не считая вас самих — вам достаточно лишь нацепить свою личину, дабы распахнуть врата и переступить порог этой обители.

— Сами по себе эти семь масок абсолютно бесплотны. Они намертво вплетены в ваши собственные глубинные убеждения, а посему напрочь лишены нужды в какой-либо замысловатой запечатке или хранении. Повинуясь малейшему желанию, вы вольны в любую секунду выудить их прямиком из плещущегося вокруг Океана коллективного бессознательного.

В этот самый миг господин в маске «Чревоугодия», всем своим видом источающий ауру первобытного потворства порокам, погрузился в раздумья и задал вопрос:

— А не обернется ли эта вольность сокрытой угрозой? Не ударит ли постоянное ношение масок за пределами полиса по нашему душевному равновесию и подлинной личности?

— Пагубная отдача, несомненно, будет присутствовать, так что придется держать ухо востро. Впрочем, сдается мне, вы все — прожженные мастодонты в домене Разума, и купировать подобную мелкую порчу вам вполне по зубам, — с обезоруживающей честностью отозвался Делау.