Весь тот горький багаж прошлого опыта кристально ясно вбил ей в подкорку: слепо уповать на благодушие и милосердие высших эшелонов — затея дохлая и недолговечная. Одиночка перед лицом правительственной махины, родовитой аристократии и акул бизнеса выглядит до смешного ничтожным, напрочь лишенным шанса дать достойный отпор. Лишь подняв на ноги колоссальные людские массы и сплотив их воедино, можно было надеяться выстроить хоть какой-то железобетонный баланс.

— В самом королевстве Лоэн профсоюзы всевозможных мастей водились еще с незапамятных времен. Вот только их верхушка сплошь и рядом продавалась с потрохами за звонкую монету, в итоге оборачиваясь карающим хлыстом в руках хозяев, безжалостно бьющим по простым работягам.

Сьюзи бросила взгляд на хозяйку. Морда собаки выражала абсолютную, безмятежную нормальность, однако её пасть внезапно, словно повинуясь чужой зловещей воле, сама собой приоткрылась. Разорвав тишину, ретриверша исторгла из себя глухой, рокочущий мужской баритон:

— Мисс Одри, говорит председатель Алхимии Психологии Эрик Дрейк. Я отчаянно жажду аудиенции, дабы обмозговать ваше грядущее вступление в ряды попечительского совета ложи. Жду вас в парке неподалеку.

Едва эти слова повисли в воздухе, Сьюзи тяжело, с колоссальным облегчением выдохнула, вновь обретя свой привычный, девичий голосок:

— Одри, там какой-то жуткий тип домогается встречи! Я… я напрочь запамятовала его физиономию, но он… он умудрился внаглую впихнуть эти фразы прямиком в мой ментальный остров!

Зрачки аристократки инстинктивно расширились, но она в долю секунды вернула себе ледяное самообладание. Виртуозно нацепив маску абсолютного спокойствия, девушка утвердительно кивнула:

— В каком именно уголке парка он засел?

Роняя этот вопрос, Одри уже успела исподволь, в глухой тени, соткать «Виртуальную личность». Просочившись сквозь Океан коллективного бессознательного, она бесшумно ступила на ментальный остров Сьюзи, с параноидальной дотошностью прощупывая его на предмет затаившихся чужеродных искр сознания или извращенных когнитивных закладок.

— Я… ума не приложу… Я же просто вольготно гуляла, — отчаянно копаясь в памяти, выдавила собака.

Вслед за этим она едва уловимо вильнула хвостом и добавила:

— В моей картине мира, соваться туда тебе категорически не стоит. Пахнет фатальной угрозой.

Железобетонно удостоверившись через «Виртуальную личность», что разум питомицы девственно чист от прочих мин замедленного действия, Одри беззвучно выдохнула и проронила:

— Вздумай я пойти в отказ, это неминуемо стянет на меня лавину глухих подозрений. И тогда фатальных рисков всё равно будет не избежать, более того — они могут рикошетом ударить по всем обитателям этого особняка.

«К тому же, это воистину золотой шанс. Как метко подметил господин „Повешенный“, раз уж Апокалипсис неотвратимо дышит в затылок, любые дерзкие попытки и усилия, не грозящие сиюминутной катастрофой, обретают железобетонный смысл…» — мысленно добавив эту установку, Одри сменила тон:

— Я сумею за себя постоять.

— Сьюзи, больше никакой чертовщины с тобой там не приключилось?

Ретриверша коротко гавкнула и отозвалась:

— Ни капли.

— Одри, ты и впрямь вознамерилась шагнуть в эту пасть?

— Истинно так, — Одри не оставила ни малейшего пространства для сомнений.

— В таком случае, может, прихватишь меня с собой? Как и в былые времена, в их глазах я останусь лишь безмозглой псиной, — набравшись духу, выпалила Сьюзи.

— Обойдемся без этого. Я пулей обернусь туда и обратно. Уж поверь, божественная эгида меня не оставит, — парировала Одри, расплывшись в теплой полуулыбке.

Благополучно умиротворив Сьюзи, девушка виртуозно накинула на себя «Психологическую невидимость». Изящно, шаг за шагом, она покинула монументальные своды виллы, словно совершая самую заурядную, будничную прогулку.

Едва её силуэт растворился вдали, как в одном из углов на первом этаже лакей, поглощенный уборкой, внезапно понурил голову. Из его уст едва слышным шепотом сорвались слова, которых он отродясь не учил:

— Шут, что не принадлежит этой эпохе…

…………

В таинственных чертогах над серой мглой, под сводами древнего дворца.

Восседающая на почетном месте «Шута» фигура привычным, вальяжным жестом окинула взором свежевылупившуюся световую точку молитвы. Юноша с ходу подметил, что этот «прихожанин» ему совершенно не знаком.

«Декорации бьют тютелька в тютельку с особняком мисс „Справедливости“… Бедолага почти стопроцентно пляшет под дудку внедренной в его ментальный остров „Виртуальной личности“… Стало быть, мисс „Справедливость“ виртуозно оседлала этот финт, дабы обогнуть глухую слежку и вымолить божественную благодать…» — фигура вмиг выковала железобетонный вердикт, после чего сноровисто переправила агентурные сводки прямиком подлинному телу.

Спустя пару секунд Клейн перенесся в «Замок Истока», позволив оставленным там «Червям Духа» одному за другим послушно ввинтиться обратно в его плоть.