Брови сыщика сурово сошлись на переносице. Он решительно не брал в толк: кому принадлежат эти речи — самому Расселу или же той самой багровой луне, что угнездилась в Его плоти.

С подобными леденящими тайнами юноша был знаком не понаслышке, более того — испытал их на собственной шкуре. Оттого первобытного ужаса он нынче не испытывал, лишь воскресил в памяти те самые догматы ордена Авроры, что доводилось читать в былые времена:

Фанатики истово вещали, будто Создатель вездесущ и растворен в каждой живой твари. А посему во всем кроется искра божественности, и, скопив достаточно этой благодати, можно вознестись до ангела. Нынешние же ортодоксальные божества — не более чем чуть более могущественные небожители. Что же до простых обывателей: стоит им лишь осознать, что суть жизни — это духовное странствие, и начать кропотливо ковать свой разум, дабы нащупать личную божественность и слить её воедино с чужой благодатью, как они благополучно сбросят оковы бренной плоти и обратятся ангелами.

«В те дни я грешным делом поражался: надо же, даже у такой отбитой еретической ложи имеется железобетонный, стройный фундамент мистических и религиозных теорий, ничуть не уступающий канонам ортодоксальных Церквей. Но нынче я кристально ясно вижу всю ту хтоническую изнанку, что таится за этими красивыми словами… Если смотреть в корень, их догматы бьют точно в цель. Зияющая брешь кроется лишь в одном: вобрав в себя чужую божественность, останешься ли ты самим собой? „Истинный Творец“ внаглую вплел в Свое учение одну из самых леденящих, сокровенных тайн мироздания! Неужто не страшится, что кто-то из паствы поймает ослепительное озарение, раскусит природу подземной скверны и мутирует в очередной сосуд для воскрешения Первозданного? Воистину, этот парень из Пути „Повешенного“ наглухо слетел с катушек, Его рассудок явно дает фатальные сбои…» — мысленно проворчав эти едкие шпильки, Клейн приготовился внимать дальнейшим излияниям Рассела.

Спустя пару-тройку секунд монарх, чья суть всё это время мучительно барахталась между небытием и перерождением, тяжело рухнул обратно на железно-черный престол. С шумом переводя дух, Он погрузился в звенящее молчание.

Клейн тут же дернул за ниточки бумажного двойника, заставив того проронить:

— В тех откровениях, что ты только что выдал — где кроется кристальная истина, а где фатальный подвох?

Рассел издал тихий смешок:

— Раскинь мозгами сам.

— Хех, разве это не ваш фирменный стиль, в духе истинных «Провидцев»?

Не дав собеседнику и доли секунды на ответ, Император продолжил вещать:

— Выковывая ту самую маску «Бледной смерти», я нащупал одну прелюбопытную деталь. Тот самый бог Смерти Четвертой Эпохи, вполне вероятно, так и не сыграл в ящик окончательно. Более того, Он загодя расставил не один капкан для Своего воскрешения, и львиная доля этих лазеек почти стопроцентно намертво повязана с той самой «Рекой Вечной Тьмы»… Ха-ха, истинная «Смерть» ни за какие коврижки не сгинет так просто…

Обронив это, Рассел устремил тяжелый взгляд на стоящего у подножия постамента Клейна и изрек:

— Так я и думал. Лишь шагнув на стезю «Провидца», «Ученика» или «Мародера», наш брат-«переселенец» обретает шанс просочиться обратно в «Замок Истока». Какая досада, к этому железобетонному выводу я пришел слишком, непоправимо поздно.

— Мне неведомо, спишь ли ты и видишь себя на престоле «Великого Древнего», равно как и не знаю, требуют ли такие заоблачные высоты какого-либо таинства. Могу лишь выдать суровый вердикт: это суицидальная авантюра, в мириады раз гибельнее банального возвышения до истинного бога. Быть может, та самая хтоническая сущность, что замариновала нас в коконах и поочередно выплевывает в эту реальность, уже поджидает тебя именно там.

— Единственный дельный совет, который я могу тебе подкинуть: прежде чем лезть на рожон, найди способ перетереть с тем самым Джинном, что томится в недрах «Волшебной лампы желаний».

«Джинном? Виртуозно сыграть на Его древней грызне с „Небесным Достопочтенным“ и выудить из этого союза толику подмоги?» — Клейн едва уловимо кивнул:

— Добро.

Услышав этот лаконичный ответ, Рассел с тяжелым вздохом усмехнулся:

— Если тебе и впрямь удастся вскарабкаться на престол «Великого Древнего», не сочти за труд, вытащи и меня с того света. Как-никак, лишь «Древнему» по зубам дать отпор другому «Древнему».

Здесь монарх выдержал многозначительную паузу, и Его голос заметно потяжелел:

— Но если даже в статусе «Великого Древнего» тебе окажется не под силу выжечь из моей плоти скверну «Первозданной Луны»… тогда заклинаю: сотри меня в порошок без остатка. Разнеси эту усыпальницу в щепки и возведи на трон нового «Темного Императора», дабы я уже никогда, ни при каких раскладах не смог восстать из мертвых…

Мрак под монументальными сводами усыпальницы, казалось, сгустился еще сильнее. Пробыв в звенящем молчании пару секунд, Клейн глухо отозвался:

— Я намертво зарублю это на носу.

Рассел вновь замолк, а затем издал едкий, самоироничный смешок: