Сначала он диктовал, что мне можно делать, а что нельзя. Теперь он пытается решать, с кем мне можно видеться, а с кем нет. Черта с два. Мы ладили, в какой-то степени. У меня нет причин раскачивать лодку. Но в свое оправдание скажу: он сам это начал.

Спенсер на долю секунды бросает на него свирепый взгляд, но в то же мгновение в его голове загорается лампочка. На его губах расползается ухмылка. Я слишком раздражена из-за Шоу, чтобы понять, нравится мне это выражение лица или нет.

— Раз уж ты, похоже, свободна, — начинает Спенсер, придвигаясь излишне близко и бросая на Мэддокса неприязненный косой взгляд. — Как насчет завтрашнего вечера? В пять часов. Я заеду за тобой.

Мне требуется мгновение, чтобы понять, что он делает, и, боже, как же меня это радует. Нашего достопочтенного профессора злит кто-то еще, кроме меня. Я дарю Спенсеру настолько приторную улыбку, что меня саму тошнит. Я не из тех, кто флиртует, но стану такой, если это выведет Мэддокса из себя. Бог знает, какая муха его укусила.

Он хмурится так, словно предпочел бы проплыть пару кругов по Стиксу, чем допустить подобное.

— На это время у нас запланирована встреча, мисс Синага.

Линия плеч Мэддокса напряжена так, что вот-вот лопнет. И все же он сохраняет бесстрастное выражение лица. Если, когда я впервые увидела его сегодня, он выглядел так, будто постарел на десять лет, то теперь он словно заново родился. Злоба вернула Повелителю Тьмы его юношеский блеск.

— Я слышу об этом впервые. Нам придется ее перенести.

Хорошо. Голос звучит непринужденно. Совсемне похоже на то, что у меня просыпается постыдная школьная влюбленность.

Я скрещиваю руки на груди, чувствуя, как внимание Спенсера перескакивает с одного из нас на другого. Уверена, будь у него под рукой попкорн, он бы потирал ладони от радости, наслаждаясь этой мини-дуэлью.

— После того как я подстроил под нее свое расписание? Это некрасиво с вашей стороны. — Вена на лбу Мэддокса пульсирует.

— Уверена, вы просто забыли отправить мне приглашение на встречу. Обычная ошибка. К сожалению, похоже, что на это время я теперь занята.

Он переводит свой убийственный взгляд на Спенсера.

— Ты даже не знаешь, как ее зовут.

— Рейна. — Я протягиваю Спенсеру руку.

— Какое красивое имя, — чуть ли не мурлычет он.

Мерзость .

— Спасибо. Я с ним родилась, — не удерживаюсь я от сарказма.

Спенсер кладет руку мне на спину, и не успеваю я моргнуть, как Мэддокс оказывается в шаге от него.

— Я советую тебе убрать руку от моей студентки, — заявляет Мэддокс обманчиво спокойным голосом.

Внутри, внизу живота, снова проносится рой греховных мыслей, от которых подкашиваются колени. Опять это чувство, будто обо мне заботятся,и черт меня дери , если безумный взгляд его глаз не делает со мной что-то порочное. То, как он это говорит, звучит почти так, будто он... ревнует.

От этой мысли внутри все сжимается.

Нет. Плохая девочка, Рейна.

Моя кожа горит от нелепого румянца, который, кажется, всегда появляется у меня рядом с ним. Не существует такой вселенной, где Мэддокс, мать его, Шоу ревновал бы хотького-то , не говоря уже о каком-то случайном качке из братства, который ко мне подкатывает. К такой, какя. Ни за что. Это невозможно. Мне все это кажется.

Спенсер отвечает ухмылкой и поднимает руки в знак капитуляции.

— Конечно.

Он поворачивается, чтобы уйти, бросает на Мэддокса ответный взгляд, и там, на его футбольной джерси, белыми буквами выведено имя:ШОУ .

Погодите.

Они братья?

Мэддокс сверлит меня взглядом.

— Завтра в пять часов. В моем кабинете. Не опаздывай.

Затем он топает вслед за своим братом, оставляя меня приходить в себя от этого шока.

Что, черт возьми, сейчас произошло?

Глава 14

Рейна

— На колени, мисс Синага.

Голодные зеленые глаза смотрят на меня сверху вниз. У меня перехватывает дыхание, когда я опускаюсь на мягкий ковер, глядя на обнаженное тело Мэддокса. Горячая волна разливается внизу живота, посылая импульсы желания в каждый уголок моего существа.

Запах секса и пота въелся в мою кожу за те часы, что мы провели в его кабинете, давая волю каждому намеку на напряжение, зревшее между нами. Мои соски твердеют от прохлады в комнате, и я выгибаю спину в поисках трения.

— Он не сможет коснуться тебя так, как я, — его большой палец скользит по моей нижней губе. — Скажи мне, что хочешь, чтобы я нагнул тебя через...

Резкий звук будильника разносится по комнате, вырывая меня из затуманенного похотью оцепенения. Я хлопаю рукой вокруг себя, чтобы прекратить этот шум. Одеяло закручивается вокруг моего тела, пока я тяжело дышу, пытаясь прогнать остатки яркого сна. Одеяло было зажато между бедер, и каждое движение бедер прижимало его к набухшему клитору. Желание бурлит в животе, и я крепко сжимаю губы, чтобы сдержать стон.