О моем шарфе с пальто и говорить не стоит. С них на пол стекают целые ручьи, образуя вокруг стула расширяющуюся лужу. Кажется, любого уборщика в этом университете хватил бы удар при одном взгляде на этот беспорядок.

Заметил ли Шоу, как я ввалилась, притащив за собой кусок улицы — остается загадкой. Я бросаю на него скрытый недовольный взгляд, пока раздеваюсь, и —господи! — как же бесит, что он так чертовски хорош собой. Не мог бы он быть ужасающе изуродован? Или хотя бы иметь плохие зубы?

Этот человек — само воплощение лоска, и мне безумно хочется столкнуть его в бассейн, просто чтобы он потерял самообладание. Но я ставлю на то, что он выйдет оттуда весь мокрый, выглядя еще более божественно, чем сам Посейдон.

Мало того, что он выиграл в генетическую лотерею, так он еще и идеально вписался в образ горячего профессора. Никогда не думала, что меня будет привлекать мужчина в вязаном жилете, но Мэддокс Шоу делает со мной то, чего делать не должен.

Жизнь несправедлива. Почему естественный отбор так жесток?

Пока подтягиваются остальные студенты, я делаю вид, что не замечаю Шоу, и отсутствующим взглядом смотрю в графики по психологии. Николь заболела, так что мне придется противостоять Сатане в одиночку.

Внезапно лицо обдает сильным жаром. В отличие от того липкого холода, что преследовал меня в библиотеке, это ощущение похоже на настоящий термический ожог. Оно напоминает то невыносимое давление, которое испытываешь, когда оказываешься в центре прицела, и невидимая метка на лбу начинает буквально пылать.

Темная, глупая часть моей души велит мне поднять подбородок и посмотреть Шоу прямо в глаза. Практичная же часть — та, где обитают изредка дремлющие инстинкты выживания — советует его игнорировать.

Это выбор взрослого человека.

Но я все равно не могу отвести от него взгляда, ведь он чертовски хорош собой. Каждая женщина в этой аудитории тает в его присутствии. Это заметно по трепету их ресниц и тому преувеличенно восторженному тону, с которым они произносят приветствие, называя его профессором Шоу. Меня приводит в ужас сама мысль о том, что я тоже принадлежу к числу тех, кто начинает пылать при одном только воспоминании о нем в этом его дурацком жилете.

От этого я ненавижу его только сильнее.

Привлекательный, умный и заносчивый. Это черты мужчины, не стоящего моего времени. К великому сожалению, обучение у него считается великой честью и привилегией, так что единственнымверным решением остается молча игнорировать его существование.

Занятие начинается, и мы ловим каждое его слово. Наблюдать за тем, как он преподает, по-настоящему захватывающее зрелище. То, чего ему недостает в практических навыках кинопроизводства, он с лихвой компенсирует знанием теории, и в этом вопросе он действительно мастер своего дела.

К моменту окончания лекции мой мозг кажется перегруженным избытком информации. За последние две недели я узнала больше, чем за весь тот год, что нас учил профессор Брэдфорд. Я неспешно собираю вещи, ведь на этот раз у меня всего пара заданий и одно видео, которое нужно загрузить и отправить клиенту. Никаких горящих дедлайнов, если не считать формулы по статистике для курса психологии, в которой я до сих пор ничего не смыслю. По моим меркам это можно назвать умеренно спокойным вечером. Возможно, я даже побалую себя повторным просмотром «Солнцестояния», пока буду изучать символику, найденную в библиотеке.

— Мисс Синага, задержитесь на минуту.

Голос Шоу заставляет все внутри меня заледенеть.

Это не предвещает ничего хорошего.

Сделав глубокий вдох, я закидываю сумку на плечо и стараюсь скрыть неохоту, с которой мне приходится завершать этот день очередной порцией словесных нападок. Возможно, запаса бодрости и кофеина мне хватит, чтобы вынести его бредни, но человеческому терпению есть предел.

Если он хоть словом обмолвится о моей матери, я забуду о всякой осторожности. Я вцеплюсь ему в глотку и напишу разгромную жалобу декану. Черт возьми, стоит мне выпить пару лишних коктейлей, и я сама примкну к тем критикам, что отравляют ему жизнь. Да, я действительно потратила слишком много времени на поиски информации о нем в сети прошлым вечером.

На мгновение я чувствую неловкость из-за своего внешнего вида, ведь в его облике нет ни единой детали, которая была бы не на своем месте. Но затем я осознаю, что мне совершенно плевать. Он обладает недоступной мне роскошью, а его приоритеты находятся в совершенно иной налоговой категории и реальности.

Если у него есть претензии к моему внешнему виду, он может ими подавиться. Я появилась на свет не для того, чтобы радовать чей-то взор своей красотой, и уж точно не его.

Я замираю возле его стола, с едва скрываемым нетерпением наблюдая за тем, как он раскладывает книги и папки, к которым обращался во время лекции. Внутри все на мгновение замирает, когда его взгляд на краткое мгновение скользит по моим ногам. Я почти убеждена, что мне это просто почудилось.