Она просияла, отправляя в рот полную вилку блинчиков. Ее взгляд уловил что-то за моим плечом, и выражение ее лица потускнело. “Эм”, - сказала она, кивнув подбородком в сторону вестибюля. Я ожидала присутствия Декса еще до того, как мои глаза обнаружили его в арочном входе в столовую, стоящего спиной к нам в черной футболке и синих джинсах. Мое сердце болезненно сжалось в груди, когда я смотрела, как он провел рукой по лицу, зарылся в волосы и расправил плечи. Он повернулся.

Мгновение мы смотрели друг на друга. Он тяжело сглотнул. Я подавила желание поднести руки к лицу, чтобы убедиться, что моя голова все еще сидит на плечах.

Он не пошел к Каталине. Его плечи были напряжены от беспокойства, лоб нахмурен, глаза тяжелые и темные; это был мужчина, обремененный. Человек, скорбящий. Одинокий.

Я встала со стула и подошла к нему. Его глаза проследили за мной через комнату.

“Ты не можешь этого сделать”, - сказала я, стараясь оставить между нами достаточное расстояние. Если я почувствую его запах прямо сейчас, игра окончена. - Ты зашел слишком далеко, чтобы сдаваться.

“ Я не могу сделать это один. Он резко покачал головой, крепко зажмурив глаза. - Я не могу.

“Да, ты можешь”. Моя рука дернулась вдоль бока, отчаянно пытаясь дотянуться до него. То, что мы с Фиби не выписались из нашего номера и не уехали в аэропорт, намекало на что-то в сфере прощения, но ни один из нас не затрагивал эту тему, и сегодня, в любом случае, было не о нас. “Это никогда не касалось Фиби и меня, Декс. Это не имеет к нам никакого отношения”.

“Это не имело значения, когда ты вскрывала почту моего покойного брата”. Во мне проснулся инстинкт защитить Фиби, но в его словах не было ни язвительности, ни яда, а затем он застонал, грубо потирая глаза. “ Черт. Мне жаль, ” прохрипел он, и мой желудок сжался. Он казался разбитым. “ Я все проебал и теперь схожу с ума. Мне жаль. Это так. Я знаю, что облажался, и ты собираешься уйти, и я это заслужу, но, пожалуйста, сделай это для меня. ” Он подошел ближе, его глаза налились кровью и сияли. Мой папа обычно обнимал нас, когда мы плакали, говоря, чтобы мы просто сказали, когда, и он будет держаться до тех пор. Я хотела сделать это для Декса, обнимать его, пока боль не пройдет, даже сейчас. “Ты нужен мне. Я не знаю, когда это началось, но ты нужен мне для этого. Я так долго был один, что забыл, каково это, когда тебя держат за руку. Ты и Фиби - единственная причина, по которой я здесь. Ты несла меня на руках. Я не смогу сделать это без тебя. Я не хочу”.

Я не могла отдышаться. Слеза скатилась по моей щеке. “Декс...”

“Мы пойдем”. Фиби появилась рядом со мной с решительным выражением лица. Когда она бросила на меня быстрый взгляд, в ее глазах были слезы. “Это то, чем мы занимаемся, верно? Мы здесь друг для друга, даже несмотря на грязное дерьмо”.

Декс судорожно сглотнул. Туман неуверенности в его глазах сказал мне, что я уже не тот человек, каким был в Бостоне; я мог сказать Фиби "нет" и чувствовать себя спокойно, делая это, даже если она откажется разговаривать со мной день или два. Впервые с тех пор, как умер папа, я управляла шоу. И прямо сейчас, волна гордости разлилась в моей груди, наблюдая, как моя сестра стоит рядом с Дексом, непоколебимая и надежная. Я знала боль и отчаяние, отголоски одиночества, желание оттолкнуть всех, потому что если человек, которого я считала любовью всей своей жизни, ушел, когда мне было совсем плохо, кто мог остаться?

“ Мы пойдем, ” согласился я. Выражение лица Декса исказилось, всего на секунду, а затем он шагнул ко мне, нежно целуя в лоб.

“ Спасибо. ” Он отстранился, чтобы сжать плечо Фиби. - Спасибо.

“Не благодари нас, идиот”, - ответила она. “Мы все здесь в беспорядке”.

Каталина жила на причудливом ранчо с цветущей вишней во дворе перед домом. Мы втроем стояли на тротуаре, и ветерок разносил вокруг нас цветочный летний аромат.

“Это дом ее отца”, - сказал Декс без подсказки. “Она переехала сюда после всего случившегося. Я нет.… Прошло много времени с тех пор, как я ее видел. Или разговаривал с ней. Слишком долго.

Его нервы оказались заразными — рядом со мной Фиби подпрыгивала на каблуках, чуть не прокусив дырку в губе. Она так много думала о своей полосатой футболке и джинсовых шортах, пока мы собирались, отказавшись от макияжа. Мне было интересно, как она представляла себе этот день до того, как реальность настигла нас. По общему признанию, я никогда не хотел думать о Каталине как о чем-то другом, кроме имени на конверте, поэтому я вообще не думал об этом.

Но теперь, когда Каталина была всего в нескольких футах от меня, я взяла инициативу в свои руки. “Давай”, - сказала я. Фиби бросила панический взгляд на Декса. Его взгляд, затуманенный сомнением, перевел его с дома на меня. Я не могла представить, какой хаос бушует сейчас в его голове, и я ничего не могла сделать, чтобы остановить его, но все равно потянулась к нему, ободряюще проведя рукой по его спине. Его горло дернулось, напряжение, казалось, немного спало.

Вместе мы поднялись по ступенькам крыльца. Декс поколебался, прежде чем позвонить в дверь. Ты такой храбрый и понятия не имеешь,подумала я, наблюдая, как он поводит плечами, с тревогой теребя гипс, когда дверь распахнулась.