Я вытерла со щеки случайную слезинку и повернулась к Фиби, когда мы подошли к машине. Она прижала альбом с наклейками к груди, прикусив нижнюю губу, ожидая от меня объяснений. На этот раз она не смотрела на Декса в поисках ответов. Я перевела дыхание, мои глаза встретились с его взглядом поверх головы Фиби, когда он плелся позади, и он выглядел таким же сломанным, как кости под гипсом. Как мы сюда попали? В отчаянии подумала я. Как нам вернуться назад?

Я доверяла ему. Себе и своей сестре. Его горе затуманило его рассудок, и теперь мы были здесь, более чем в двух тысячах миль от дома, незнакомцы.

Двадцатьдва

Двадцатьдва

СОГНУТЬСЯ, ИЛИ

Явсю дорогу до Бенда лил дождь.

Еще одна минута в присутствии Декса казалась невыносимой, не говоря уже о десяти часах. Я ничего так не хотела, как бросить все и пойти домой, чтобы поплакать на плече у моей лучшей подруги, но Фиби быстро заметила, что мы не можем с чистой совестью оставить Декса одного, по крайней мере, пока он под действием лекарств. Я чуть было не уперся — я был почти уверен, что Фиби мне позволит. Но я бы отправилась на край света и обратно, если бы это значило провести еще одну секунду с моим отцом, и я надеялась, что если кто-нибудь когда-нибудь будет в состоянии вручить мне подобный подарок, он не будет колебаться. Так что я бы сделал это ради Каталины и ради Бенджи.

Было приятно сосредоточить свой кричащий разум на чем-то простом и надежном, например, на шоссе, а не навязчиво перебирать последние две недели с помощью прекрасных зубов retrospect. Я делал все возможное, чтобы не допустить этого. На протяжении многих миль вокруг были только дорога и дождь. Периодически появлялись снимки с больничной парковки, дразня меня. Фиби выглядит точно на свой возраст, такая маленькая и невинная. Выражение ее лица, когда я выдавила из себя слова: Декса зовут Август. Бенджи был его братом. Выражение ее лица дрогнуло, она застряла на одном слове.

“Был”, - тихо повторила она, и Декс зажмурился и повернулся к нам спиной.

Наше маленькое сплоченное трио распалось за считанные минуты. На секунду я действительно подумал, что мы нашли что-то постоянное. Я думал, мы нашли все.

Если Фиби и злилась на кого-то из нас, она этого не показала. Как только мы отправились в дорогу после того, как купили рецепт Декса, она подключила свой телефон, чтобы послушать один из своих миксов, и сразу же встряла в разговор. Я изо всех сил старалась не обращать на них внимания, старалась не зацикливаться на мягком скрипе голоса Декса. Они говорили на низкой громкости, темы были безобидными. Мои глаза никогда не отрывались от зеркала заднего вида, пока не слипались. Дождь лил с оловянного неба. Я чувствовала на себе его взгляд.

Он не пытался заговорить со мной. Я испытала облегчение и ярость в равной степени.

Мне стало легче дышать, как только они заснули. Глухой рев дождя действовал как белый шум, заглушая мои мысли, мои чувства, ровное дыхание Декса, спящего на заднем сиденье. Мой отец часто говорил мне, что его любимая часть путешествия - это тишина, и я никогда не понимал этого до сих пор. Я чувствовала его рядом с собой, когда шоссе приближалось к Орегону, и каким-то образом мой дух воспрянул.

Фиби и Декс все еще спали, когда дорожный знак пригласил нас свернуть где-то после часа ночи я съехала на обочину, разрываясь от поиска ближайших отелей по телефону. Это должна была быть финишная черта, но я чувствовал, что ничего не сделано, и как бы я ни был зол, часть меня не была готова к тому, что поездка закончится. Мне нужно было больше времени, так что, возможно, это было хорошо, что нам пришлось дождаться рассвета, чтобы появиться на пороге Каталины с призраками из ее прошлого, особенно теперь, когда я знала, что это было не простое разбитое сердце, а катастрофическое горе, вырванное наружу и оставленное гнить. Встреча с Каталиной никогда не обещала быть легкой. Теперь это казалось невозможным.

Мы зарегистрировались в отеле, двигаясь как зомби. "Бенд" должен был стать новым началом: мы собирались не торопясь вернуться на восток, а когда вернемся домой, начать новую жизнь, а не то, что представляло собой это новое, раздробленное существование в противоположных концах вестибюля отеля.

Глаза Фиби проследили за мной, когда я вышла из ванной, моя кожа была красной и ободранной после очередной поломки душа. Мои конечности болели. Мой мозг гудел от истощения. Я знал, что у нее были вопросы, но я был не в той форме, чтобы отвечать на них; я не спал двадцать четыре часа, и все это пришло мне в голову сразу. Я едва могла держать глаза открытыми, когда забралась в ближайшую ко мне кровать.

“ Ви, ” сказала Фиби. Я зарылась лицом в подушку, крепко зажмурив глаза. - Ты в порядке?

“Угу”.

“Я знаю, что это так сложно осознать. Я чувствую, что должен был догадаться. Например, когда я пошел в Sequest в тот день, и он сказал мне называть его Дексом… Я не знаю. Мне показалось, что ему было больно. Она сделала паузу, прерывисто вздохнув. “Ему было больно”.

“ Фиби, ” сказал я в подушку. - Я так устал.

“Я погуглила о нем”, - выпалила она. “Огаст Декстер. Он один из основателей Stall”.

Мой мозг, казалось, проснулся, как от удара током. Я перевернулся, встретившись с ее широко раскрытыми глазами. - Приложение для знакомств?