- Сомневаюсь, что Жрица знает, что она выпустила на волю.

Взгляд Стеллы стал острее.

“Если бы Марисель почувствовала весь потенциал альянса, - сказала она, - она бы вмешалась”.

Эта мысль пришла мне в голову прежде, чем я успела ее заблокировать.

Орки-вампиры.

Сильнее. Голоднее. Связан двумя инстинктами вместо одного.

Опасно.

“Это сработало, потому что было сделано намеренно”, - продолжила Стелла. “Это было вызвано не жадностью или голодом. Это было от тихого отчаяния. Вот в чем разница”.

Киган слегка откинулся назад. - Ты хочешь сказать, что союзы безопасны, когда их выбирают.

“ Я говорю, - поправила Стелла, - что союзы, заключенные в панике, часто рушатся. Союзы, заключенные с ясностью, могут сохраняться.

Я снова обхватила пальцами чашку.

“Она дестабилизирует территории”, - сказал я. “Вынуждает к передвижению. Вынуждает к объединению”.

- Да, - согласилась Стелла.

“И если эти кластеры ищут в ней структуру...”

- Они потеряют себя, - закончила Стелла.

Между нами воцарилось молчание.

Я уставился на поверхность деревянного стола.

“ Я не хочу насильственного единения, ” тихо сказал я. - Я хочу намеренной близости.

“Ты хочешь, чтобы местом встречи была Академия”, - сказала Стелла. “И вариант для тех, кто хотел бы получить руководство”.

-Да.

“ Не ассимиляция. Она кивнула, как знак препинания.

- Нет, - согласился я.

“Не иерархия”.

- Нет. - Я покачал головой.

“Структура”.

“Да”. Я улыбнулась и глубоко вздохнула.

Стелла коротко кивнула.

- Для нее это гораздо опаснее, чем ты думаешь.

Я поднял глаза. - Почему?

“Потому что, если вы докажете, что сотрудничество не требует доминирования, - сказала Стелла, - вы опровергнете ее главный тезис”.

От этих слов у меня по спине пробежал легкий холодок.

Я подумала об орках, напирающих на Защиту. Об оборотнях, прибывающих с детьми. О ведьмах, распаковывающих вещи в Академии.

И о Марисель, Жрице.

Она заключила сделку с тенями, чтобы расширить себя.

Вместо этого я решил расширить круг общения с другими людьми.

Академия всегда была посвящена магии среднего возраста. О переосмыслении. О том, как заняться магией после того, как подумал, что упустил свой шанс.

Возможно, переосмысление не закончилось ведьмами.

Возможно, это распространялось и на сами стены.

Стелла снова подняла чашку с чаем.

“Если ты собираешься это сделать, ” спокойно сказала она, “ делай это с намерением. Не извиняйся за рост”.

Я медленно кивнул.

Вампиры помогают оркам.

Оборотни, охраняющие ведьм.

Академия, построенная с одной целью, с учетом чего-то большего.

Перемены больше не приближались.

Оно прибыло.

И я понял, что выживание принадлежит не сильнейшим.

Он принадлежал тем, кто хотел развиваться.

Я только надеялся, что Академия согласится.

Без названия

Глава Седьмая

Я услышала грохот снаружи, и мое сердце бешено заколотилось. Я взглянул на Кигана, который вскочил со своего стула, когда звук донесся через окно достаточно резко, чтобы все разговоры в магазине стихли по краям.

Снаружи раздался голос, звучащий разочарованно и натянуто.

Стелла отошла не сразу, но ее взгляд скользнул к входной двери. Поза Кигана рядом со мной изменилась так, что большинство людей не заметили бы этого, но я почувствовала это мгновенно. Воздух вокруг него напрягся, пока не агрессивно, просто настороженно.

Резкий, но многослойный крик эхом разнесся в воздухе, на этот раз от возмущенного гоблина. Мягко заскрипели стулья, когда двое посетителей переместились к окну, пытаясь выглянуть так, чтобы это не бросалось в глаза.

Мы с Киганом вышли наружу и увидели трех существ, выглядевших так, словно они хотели разорвать друг друга. Я взглянул на Кигана, который выглядел озадаченным, но обеспокоенным, и снова перевел взгляд на разногласия.

Посреди всего этого стояли гоблин, оборотень и Луна, которая явно сожалела, что вызвалась встать между ними.

Гоблин так крепко прижимал к груди деревянный ящик, что его плечи поползли вверх к ушам. Я узнал в нем одного из городских гоблинов-доставщиков, эффективного и педантичного до одержимости. Он жил в Подземном Ткацком станке, но иногда наведывался в Стоунвик.

Перед ним стоял молодой оборотень из стаи Калеба. У него был тот худощавый, скрюченный вид, который предполагал скорость, даже когда он стоял неподвижно, а его глаза вспыхивали золотом в быстрых, неконтролируемых вспышках, прежде чем снова стать карими. Если бы я был гоблином, я бы тоже волновался.

Между ними Луна подняла руки, как будто могла физически удержать спор от обострения.