В воздухе все еще чувствовался резкий привкус, но это был тот, от которого розовели щеки и блестели глаза, а не тот, который пробирает до костей и напоминает человеку, что это ледяной шторм на Среднем Западе.

А студенты? Они выглядели преображенными.

Они высыпали из ворот Академии парами и тройками, в развевающихся разноцветных шарфах и с грохотом ботинок по мощеной дорожке, уже указывая на то, что они никогда раньше не видели города.

Чего, я полагаю, в данном контексте у них не было.

Они повидали жизнь.

Они видели борьбу.

Они растили детей, хоронили мечты, платили налоги и готовили суп в домах, которые ни разу не просили их снова поверить в волшебство.

Но это?

Сейчас все было по-другому.

Стоунвик был живым, как немногие города на свете. Конечно, туристам это нравилось с поверхностной точки зрения, но когда на улицы вышел волшебный народ, все изменилось.

Магия проникала сюда через открытые окна и сидела в чайных чашках. Она гудела под покрытыми мхом крышами и витала в аромате корицы и сушеной лаванды. И теперь это принадлежало им.

Стелла стояла перед своим магазином в развевающемся алом пальто и шляпе, усыпанной зачарованными ложками, улыбаясь, как королева, готовая приветствовать свой двор.

“ Дамы! ” воскликнула она, широко раскинув руки. - Заходите, заходите, я уже приготовила чайники для сплетен.

Студенты захихикали от восторга, даже когда один из них пробормотал: “Она имеет в виду, что за чаем сплетничают или что нам положено?”

- Оба, - крикнул я, и они снова рассмеялись.

Тут рядом со мной появился Киган, руки в карманах пальто, походка легкая, неторопливая. - Ты выглядишь довольной.

“Я рад”, - честно признался я, наблюдая, как трое студентов врываются в магазин Стеллы с таким почтением, с каким обычно относятся к древним храмам или книжным магазинам с потайными дверями. “Мне это было нужно”.

“ Да, ” сказал он. - Я так и думал, что ты сможешь.

Мы шли в ногу, продвигаясь дальше по булыжной мостовой, а город вокруг нас медленно погружался в утро. Чуть дальше по дороге открылась новая пекарня, и кот пекаря грелся на солнышке на подоконнике.

“О, нам нужно сделать несколько свечей”, - воскликнула одна из студенток, обращаясь к своей новой подруге, когда колокольчики над дверью свечника заиграли знакомую колыбельную.

- А нам можно притворяться, что все в порядке? Спросила я, слегка улыбаясь.

“Только сегодня”, - сказал Киган, глядя на меня сверху вниз как-то мягче, чем обычно. “Завтра мы сможем поохотиться на любую тень, которая плохо себя ведет. Но сегодня?”

- Чай, - сказал я.

- И пряжа, - добавил он, кивнув в сторону магазина Луны, где несколько студентов уже нерешительно переступали порог, словно боялись, что шерсть может их съесть.

Одна из них, жизнерадостная женщина с кудрями цвета грозовых туч, громко ахнула, взяв в руки моток, который переливался четырьмя разными цветами, в зависимости от того, как на него смотреть.

“Этот человек только что назвал меня дорогой”, - ошеломленно сообщила она остальным.

“Это значит, что ты ему нравишься”, - сказала Луна, появляясь, как призрак, между полками.

“Подождите, вы тоже это слышали?” - спросил кто-то.

Мы с Киганом переглянулись, и я ухмыльнулся. - Нам следует предупредить их?

“Не-а”, - сказал он. “Пусть они сами обнаружат исчезающие мотки”.

Мы пошли дальше, к мосту, который выгибался над наполовину замерзшим ручьем прямо перед окраиной города, и я остановилась, проведя рукой по перилам.

Момент затих, когда на кромке воды заблестел свет, а позади нас студенты смеялись, чокались чашками и спорили, испортит ли зачарованное мыло водопровод Академии.

- Мне здесь нравится, - прошептала я.

Некоторое время Киган ничего не говорил.

- Я знаю.

Я повернулась к нему лицом, и это было снова ...Тот взгляд.

Тот, который он никогда не пытался скрыть, но и не спешил объяснять.

Как будто он ждал, когда я буду готова.

“Я продолжаю думать, - медленно произнес я, - что это может быть отнято. Что это слишком хорошо, поэтому что-то должно взломать это и разрушить ”.

Он нахмурился. - Ты думаешь, радости нужна причина, чтобы длиться?

“Нет”, - сказал я. “Просто ... у меня есть привычка наблюдать, как радость превращается в потерю, и готовиться к тому моменту, когда это произойдет”.

“Тогда давайте пребудем в радости”, - просто сказал он. “Столько, сколько это нам позволит”.

У меня перехватило дыхание, когда я посмотрела в глаза Кигану, и я почувствовала, что что-то вроде корней проросло в нужном месте.

Он подошел ближе, наши руки соприкоснулись, и внезапно холод перестал кусать.

И тени не давили на меня.

И круг, согнутый или нет, был спокоен и сплочен.

Только сейчас.

“ Ты когда-нибудь задумывался о будущем? - Спросила я, чувствуя на себе его пристальный взгляд.

“Всегда”.

-Ичто?

“Я надеюсь, что это всегда касается и тебя”.