- Благодаря этому твоя мать осталась жива.

- Она не сделала ничего плохого.

- Ты уверен в этом? - спросила она, поджимая губы.

У меня перехватило дыхание, и я возненавидел, что она это увидела.

Железные двери в коридоре тихо задребезжали одна за другой, хотя к ним никто не прикасался. Жрица подняла руку, и они немедленно замерли.

Контроль.

Всегда под контролем.

Это я тоже записал.

Двери повиновались ее жесту, но звук начался без нее. Клетки на что-то отреагировали. Может быть, на мою метку? Или на комплекс. Или то, что обитало на уровнях под нами.

“Ты составляешь мысленный список”, - сказала она. “Заметки о вещах, которые, по твоему мнению, будут полезны или которые ты хочешь изучить”.

Я посмотрел на нее. - Что?

“ В твоей голове. Она придвинулась ближе, изучая мое лицо. “ Двери. Звуки. Точки соприкосновения. Пути выхода. Слабые места. Я узнаю это.

Мой желудок сжался от этого откровения. Я знал, что мое лицо написано в открытой книге, но я не думал, что это было хоть сколько-нибудь очевидно.

Она тихо рассмеялась. “ Хорошо. Иначе я была бы разочарована.

- Я просто пытаюсь решить, где вы храните полотенца для гостей.

Комплекс пульсировал под нами, и моя теневая метка нагревалась в медленном, тревожном ритме. Теперь она реагировала не только на Жрицу. Казалось, он реагировал на само здание.

Серебряные прожилки в стенах слабо светились, и Жрица, казалось, заметила это раньше меня.

Впервые с тех пор, как мы были вместе, на ее лице промелькнула неуверенность.

Он был крошечный, но я поймал его.

Я посмотрел на стену, потом снова на нее. - Что-то не так?

“Нет”.

Я слегка переместила свой вес, позволив пальцам коснуться камня рядом со мной.

Метка под моей одеждой вспыхнула от прикосновения, но боль не распространилась. Она провалилась внутрь, оторвав что-то от стены.

Это было почти как воспоминание. Оно было совсем нечетким и, возможно, больше походило на ощущение.

Кто-нибудь, кто стоит в этом коридоре.

Злой и молодой...Может быть, Гидеон?

Я почувствовал, как чья-то рука ударилась о железо, и услышал остатки голоса Жрицы, более мягкого, чем сейчас, обещающего то, чего она никогда не собиралась давать.

Я быстро отдернула руку.

“ Что ты почувствовал? - спросила она.

“Пыль”.

- Лги лучше, - потребовала она.

- Ради кого? - спросил я.

Уголок ее рта приподнялся, но взгляд остался прикованным к стене. - Ты больше похож на меня, чем хочешь признать.

Что бы ни делала метка, она вела себя не совсем так, как она намеревалась. Это многое я начинал понимать, и я знал, что это важно.

Скрежет внизу возобновился, на этот раз громче, за ним последовал резкий лязг, от которого задрожала одна из железных дверей. Мой пульс подскочил, несмотря на все попытки сохранять спокойствие.

С нижней лестницы доносится голос.

“Жрица”. Слово было произнесено растянуто, почти пропето.

Жрица замерла, и на этот раз она не выглядела удивленной.

Я перевел взгляд с нее на коридор.

“ Жесточайший из жестоких? Тихо спросил я.

На мгновение воздух между нами, казалось, напрягся, и голос внизу снова рассмеялся.

“Свежая кровь”, - тихо позвало оно. “Я чувствую запах свежей крови”.

По моей коже пробежал холодок, и Жрица подняла руку.

- И вы хотели сказать мне, что я был неправ, заперев их и выбросив ключ?

Внизу стало тихо, а мое сердце бешено колотилось в груди. Возможно, я поспешила с выводами о том, кто был внизу.

Или она просто хотела, чтобы я так думал?

Жрица отвернулась, как ни в чем не бывало. “ Пойдем. Ты достаточно насмотрелся на камеры.

“ Я не согласен. Я покачал головой. - Я хочу посмотреть, кто там внизу.

“Я уверена, что знаешь”. Она выпрямилась, и ее лукавый взгляд встретился с моим. “Разве этот вопрос недостаточно сказал тебе?”

И я понял, что не смогу увидеть это вчера с ее помощью. Мне придется искать это самостоятельно.

Теперь она двинулась к лестнице наверх, и похожие на ветви перила разошлись, когда она приблизилась к ней.

Я еще раз взглянула на то место, где хранились моя мать и Гидеон, борясь с желанием прижать к нему ладонь и извлечь из камня все воспоминания. магия изгороди имела свое применение, но не тогда, когда Жрица стояла в ярде от нее.

Еще будет время.

Я должен был верить, что время еще будет.

Жрица привела меня в длинный зал, заполненный стеклянными витринами, внутри которых хранились артефакты, некоторые красивые, другие были разбиты.

Я заметил потрескавшуюся стену, обмотанную серебряной проволокой, рядом с чем-то похожим на перо из черного хрусталя. Там была чаша, наполненная водой, в которой отражалось небо, которое не было нашим собственным.

Я хотел остановиться на каждом случае, но не стал.