Одна из служанок подхватывает плащ, тщательно отряхивая его, и накидывает на мои плечи. Затем, не оборачиваясь на разрушенную комнату, на растерянных служанок, на осколки чужой, сломанной жизни, чеканя шаг, выхожу в коридор.

Моя спина прямая, как струна. В кармане плаща, чудом избежавшем обыска, лежит тяжелый золотой гребень с изумрудами, который я машинально сунула туда перед самым приходом стражи. Капля в море, но лучше, чем ничего.

Дорога до внутреннего двора кажется бесконечной. Стража идет впереди и сзади, словно конвоирует опасного преступника. Я иду сквозь анфилады роскошных залов, мимо шепчущихся за колоннами слуг и придворных. Никто не смеет поднять на меня глаза, но я чувствую на себе их насмешливые, жалящие взгляды. «Опальная Императрица», «грязная ведьма», «отправлена на смерть».

На улице моросит мелкий, холодный дождь, предвестник того, что ждет меня в Долине Слез. Посреди двора стоит тяжелая, обитая железом карета без гербов, скорее тюремный фургон, чем экипаж для знатной дамы. Лошади нервно переступают копытами, пуская пар из ноздрей.

Я молча подхожу к повозке. Стражник даже не думает подать мне руку, так полагаю, у меня тоже приказ. Опираюсь на грязное колесо, и сама забираюсь внутрь, на жесткую деревянную скамью. Лина и Мирта, стоят неподалёку, и я уверена, что в другой раз они бы обязательно заняли место рядом с императрицей, но не теперь.

Дверь с лязгом захлопывается, отрезая меня от дворца. Император даже не удосужился выйти.

Кучер щелкает кнутом, и карета, тяжело скрипнув рессорами, трогается с места.

Я смотрю сквозь узкое, зарешеченное окошко на удаляющиеся шпили императорского дворца Акриона. Рейгар думает, что сломал меня. Думает, что избавился от неугодной жены.

Мои губы сами собой складываются в жесткую, совсем не аристократичную усмешку.

Ничего, Ваше Императорское Величество. Я выживу. Я наведу порядок в своей Долине. И когда-нибудь вы еще придете ко мне сами признать свою неправоту. А пока - скатертью дорога.

________________________

Итак, начинаю знакомить вас с другими книгами о "Попаданках по ошибке"

Ри Даль - Доктор-пышка для раненого генерала-дракона

Глава 7

Дорога отнимает все силы. Первые несколько часов я держусь на адреналине и упрямстве, сидя с прямой спиной и глядя в узкое, застевлённое окно. Но рессоры в моей тюремной карете, кажется, отсутствуют в принципе. Каждая рытвина, каждый камень на тракте отдаются болью в позвоночнике.

Они не в курсе, что такое подвеска? Срочно следует найти умельца, который построит данное приспособление, иначе костей за такое расстояние не соберёшь.

Мое новое тело, изнеженное шелками и перинами, отчаянно протестует против такого обращения. И уже через несколько часов меня начинает мутить. Тошнота подкатывает к горлу удушливыми волнами, и я вынуждена привалиться виском к холодному дереву стенки, прикрыв глаза.

Будучи Алисой, от укачиваний не страдала, и когда рядом кому-то было дурно, просто смотрела, как человек пытается справляться с тошнотой при помощи открытого окна, обмахиваний, сосулек или таблеток. Мне было доступно лишь второе. Потому что окна здесь не открывались, фармацевтия вряд ли вышла на уровень выпуска подобных лекарств, а конфет рядом точно не было. Хорошо ещё, что мне положили корзинку с какими-то припасами и водой, чтобы не умерла с голода в дороге.

Откидываю ткань с корзинки, добывая подобие фляги, в которой оказывается тёплая вода с едва уловимым привкусом мяты. Делаю глоток, и спазм в желудке немного отступает.

Перед выездом мне сказали, что на постоялый двор мы прибудем только к ночи. А до Долины еще дней пять пути. Кажется, муж пожелал, чтобы я прочувствовала дорогу максимально, отправив меня в карете, ведь в империи драконов всё можно было бы устроить иначе. В мыслях порой вспыхивало небо и облака, показывая мне, что Сельвестия видела мир с высоты полёта. Своего полёта, ведь она – дракон.

Точнее, уже я, только к этому сперва следует привыкнуть, потому что всё произошло слишком быстро, и порой я не верю, что это не слишком детализированный сон.

Снова делаю глоток с мятой, размышляя, что ещё пять дней мне придётся находиться в этой трясущейся коробке. Тяжело вздыхаю и снова откидываю голову на стенку, убеждая себя, что просто надо перетерпеть.

Обыск, устроенный Рейгаром Драгосом, выбил меня из колеи сильнее, чем я ожидала. Одно дело – развод с мужчиной, которого я видела впервые в жизни, другое - намеренное унижение и попытка оставить меня совершенно без средств к существованию. Драгос оказался не просто деспотом, он оказался мстительным мерзавцем. Император хотел наказать свою жену за то, что та посмела использовать запретную магию, пытаясь родить ему наследника. Жестокая ирония судьбы: та Сельвестия любила его так сильно, что пошла на сделку с собственной совестью, а он отплатил ей ледяным презрением.