Чужое сердце в моей груди предательски ускоряет бег, отзываясь на его присутствие мучительной, рабской любовью и паническим страхом. Сельвестия любила его до одержимости. Любила так сильно, что пошла на крайние меры, когда поняла, что муж охладел к ней окончательно и никогда больше не разделит с ней ложе, если она не подарит ему наследника.

- Как низко ты готова пасть, Вестия? - цедит Рейгар сквозь стиснутые зубы. От его тона веет таким арктическим холодом, что жар, исходящий от его тела, кажется издевкой.

Я пытаюсь заговорить, объяснить, что я не она, что ничего не понимаю, но из пересохшего горла вырывается лишь жалкий хрип.

Он брезгливо кривится, словно видит перед собой раздавленное насекомое.

- Думала, я не почувствую всплеск тёмной магии в самом сердце моего дворца? - Рейгар обводит взглядом остатки ритуала. - Чёрное колдовство. Кровная привязка. Призыв душ. Ты настолько отчаялась зачать наследника, что решила провести запрещенный обряд? Решила силой привязать меня и вырвать у богов ребенка, используя энергию Бездны?

Его слова падают тяжело, как камни. Воспоминания Сельвестии бьются в моей голове истеричной птицей.

Да, она это сделала. Нашла сомнительного мага, достала ингредиенты, пустила себе кровь. И что-то пошло катастрофически не так. Ритуал сработал иначе. Ее душа не выдержала отката темной магии и сгорела, оставив пустой сосуд для меня. Но я здесь по ошибке!

Чувство вины, отчаяние и желание броситься ему в ноги, умоляя о прощении, жалкие остатки эмоций прежней владелицы тела, накрывают меня с головой. На секунду мне хочется разрыдаться. Но затем сквозь эту липкую паутину чужой слабости пробивается моя собственная холодная земная ярость. Алиса не привыкла ползать на коленях. Алиса привыкла решать проблемы, а не заливаться слезами перед агрессивным мужчиной, даже если у него вертикальные зрачки и самомнение размером с этот каменный замок.

Зажмуриваюсь на секунду, глубоко вдыхаю пропахший гарью воздух и заставляю себя успокоиться. Паника сейчас не поможет. Ясно одно: я в чужом теле, в другом мире, и местный монарх искренне желает мне смерти или, как минимум, долгих мучений.

Медленно, опираюсь дрожащими руками о грязный пол, начиная подниматься. Мышцы протестуют, чужое тело кажется свинцовым, неповоротливым, а роскошное платье невыносимо тяжелым и путается в ногах.

Рейгар не делает ни единого движения, чтобы помочь мне. Он лишь презрительно кривит губы, наблюдая, как я неуклюже, с трудом, но всё же встаю на ноги.

- Ты молчишь? - его голос бьёт, как кнут. - Твоя наглость превосходит все границы. Раньше ты хотя бы пыталась отрицать свои интриги, Вестия. Плакала, цеплялась за мои сапоги, умоляла, в конце концов.

Я, наконец, выпрямляюсь. Головокружение заставляет опереться о массивное кресло, стоящее неподалёку, и я пытаюсь прийти в себя.

-Люди меняются, - хрипло, но удивительно спокойно произношу я. Мой голос, точнее, голос Сельвестии, звучит чужой, прохладной нотой в этой раскаленной комнате.

Золотые глаза императора сужаются. В них мелькает мимолетное, едва заметное удивление, которое тут же тонет в бушующем океане ярости.

- Ты зашла слишком далеко. Использовать темную магию в моем дворце... - он шагает ко мне, сокращая дистанцию, подавляя своей аурой. - Ты могла уничтожить не только себя, но и половину крыла. Ты могла впустить в этот мир тварей из Бездны!

Копаюсь в памяти, как в картотеке, чтобы она подбросила данные на счёт Бездны. Кажется, это какая-то легенда, но голова так болит, а напротив прямая угроза, что нет смысла пытаться разобраться в этом сейчас.

Смотрю на императора в упор. Прямо в эти пугающие, пылающие драконьи глаза. Внутри меня всё ещё отчаянно скулит истерзанная душа прежней хозяйки, умоляя броситься ему на шею, вымаливать прощение, обещать что угодно. Но я безжалостно, железной хваткой давлю этот жалкий порыв.

- Судя по тому, что мы оба живы, а дворец всё еще стоит на месте, ритуал провалился, - позволяю себе слабо пожать плечами, стараясь выглядеть равнодушной, хотя колени под пышной юбкой предательски дрожат. - Можете не беспокоиться, мой император, больше я не буду пытаться привязать вас.

Надо быть сумасшедшей, чтобы желать быть угодной этому монстру. У него же на лбу написано - абьюзер. И если уж теперь я каким-то образом попала сюда, постараюсь держать от него подальше.

Рейгар шагает ко мне вплотную. От него пахнет сталью, чем-то древесным и опасностью. Его пальцы, обтянутые черной кожей перчаток, с силой смыкаются на моем подбородке, заставляя поднять голову. Хватка жесткая, предупреждающая - одно лишнее движение, и он сломает мне шею, даже не поморщившись.

Император вглядывался в мои глаза, словно ищет там привычную щенячью покорность, слезы раскаяния и мольбу. Но Алиса из Москвы не привыкла обожать деспотичных тиранов, какими бы красивыми и властными они ни были. Смотрю на него прямо, не мигая, скрывая за маской равнодушия бешено колотящееся сердце.

Рейгар резко отпускает меня, с отвращением отдергивая руку, будто коснулся чего-то ядовитого.