Далее, нужно познакомиться с каждым из двадцати обитателей. Узнать их сильные и слабые стороны, навыки, состояние здоровья. Кто способен к тяжёлому труду, кто может чинить вещи, кто умеет шить. Это не просто «толпа», это мой единственный трудовой ресурс. Может, у них распределение происходит неверное, и тот, кто умеет хорошо готовить, занимается совсем другим.

Конечно, они существовали здесь и до меня, и, скорее всего, разобрались, но проанализировать - не лишнее.

Выяснить все детали добычи «драконьей соли». Как часто ходят на скалы, сколько добывают, в чём хранят, какие потери при транспортировке, почему люди болеют и как этого избежать?

- Как тебя, говоришь, зовут? - вырывает меня из задумчивости чей-то грубый голос.

Открываю глаза, передо мной стоит женщина с не очень приветливым лицом. Думаю, ей лет тридцать, но глубокие морщины, красные от постоянного ветра глаза и обветренная кожа делают её старше. Волосы жёсткой паклей стянуты на затылке, а на ней мешковатая серая туника, подпоясанная обрывком веревки, и штаны, явно снятые с кого-то покрупнее.

- Сельвестия, - ровно отвечаю, не меняя позы на своем жёстком тюфяке, и выходит, что она смотрит на меня свысока.

- Длинно, - кривит обветренные губы, упирая руки в бока, и только теперь понимаю, что её не было среди остальных. Смотрит уверенно, полагаю, не последний человек в «стае». - Пока выговоришь, язык сломаешь, у нас тут нет времени на дворцовые расшаркивания.

- Тогда Веста, - предлагаю более короткий вариант.

- Веста? Это имя или кличка для породистой собаки? - фыркает она. Да ты, милочка, пришла докопаться. Не из-за имени, из-за того, что я - это я.

Скрещивает руки на груди, окидывая меня пренебрежительным взглядом с головы до ног.

- Думаешь, раз смогла обвести Калеба вокруг пальца со своими тряпками, то теперь самая умная? - её голос становится громче, привлекая внимание ещё нескольких женщин, сидящих неподалеку. - Думаешь, мы тут все тупые животные, а ты снизошла до нас со своих Облачных утесов, чтобы научить жить?

В памяти утёсы отзываются чем-то хорошим, и всплывает картинки с парящими в вышине островами. Уверена, там живёт бомонд. Но и с моей новой «подружкой» тоже всё понятно.

Обычная социальная иерархия в замкнутом коллективе. Я - новенькая, да еще и из «бывших мажоров», из тех, кто привык к роскоши, пока они гнили в этой сырости, а ещё только что нарушила привычный ход вещей: привлекла внимание вожака и провернула сделку. Для неё это угроза. Угроза её, пусть и крошечному, но авторитету среди женщин. И не удивлюсь, если у них с Калебом любовь.

- Я не считаю вас тупыми, - спокойно отвечаю, глядя прямо в глаза. Научилась держать лицо на работе, где «чудесный» женский коллектив. - И я здесь не от хорошей жизни, как вы могли заметить. Так что мы в одной лодке.

- Да что ты знаешь о нашей жизни? - она делает шаг ко мне, угрожающе нависая.

Глава 14

Я знаю, что в каждом коллективе есть лидер, а ещё тот, кто безумно не хочет, чтобы что-то менялось.

Девушка нависает надо мной, и в ноздри бьёт запах застарелого пота и кислой капусты. Сочетание отвратительное.

- Твои ручки белее первого снега! – продолжает она. - Ты хоть раз в жизни голодала так, чтобы желудок к позвоночнику прирастал? Ты хоть раз кашляла кровью после смены на скалах? Ты сидела в золотой клетке, жрала пирожные, пока мы тут дохли за мешок соли!

Её голос злой и полный застарелой, гниющей обиды. Обиды на несправедливость мира, на империю, на богачей, у которых было всё, на свою сломанную жизнь. И сейчас я для нее - физическое воплощение всего этого, идеальный громоотвод.

Другие женщины поглядывают в нашу сторону с мрачными лицами. В их глазах нет сочувствия ко мне, только тяжёлая, молчаливая поддержка этой женщине. Лишь та, что признала во мне императрицу, смотрит с грустью. И я не жду чуда, мы пока по разные стороны баррикад. Но я не намерена оправдываться, плакать или, что еще хуже, качать права.

В корпоративной среде такое часто бывает при слиянии отделов или приходе нового кризис-менеджера. Старожилы проверяют новичка на прочность, пытаясь выдавить его, пока он не успел пустить корни. Главное правило в такой ситуации - не переходить на личности и не обесценивать их боль.

- Ты права, - медленно поднимаюсь с тюфяка, чтобы не смотреть на неё снизу вверх. Мой голос звучит ровно и уверенно, без вызова, но и без страха. - Я не знаю, каково это - кашлять кровью из-за соли, потому что не жила вашей жизнью. Но теперь я здесь, и моя золотая клетка осталась в прошлом.

Она презрительно фыркает, но замолкает, видимо, не ожидая, что я соглашусь с ней.

- А как тебя зовут? - спрашиваю.

Она сужает глаза, словно ожидая подвоха.

- Брина.

- Послушай, Брина, - делаю паузу, подбирая слова. - У нас с тобой разное прошлое, но будущее теперь одно на всех. Мы можем тратить силы, чтобы делать друг другу гадости за то, кем мы были до Долины Слёз. А можем попытаться работать вместе.

Указываю на сундук, который Торн оттащил в угол.