Или, скорее, она отрастила себе ноги. Основное тело съёжилось до ореха, который выглядит слишком мелким, чтобы вместить положенный экипаж. Большая часть массы судна теперь в восьми трубчатых конечностях, без суставов, текучих, которые с изумительной скоростью прошагивают эту штуку через деревья. Там, где деревья на пути, вещество корабля просто гнётся и обтекает их. Там, где их мало, — что ж, за ним тянется след из вырванных с корнем деревьев и обломанных ветвей — до самого места крушения. Сила, которую способен приложить рост и переоформление корабля, не быстра, но неумолима.

Он топочет и молотит своими конечностями, выбираясь из леса, и продолжает движение прямо к стенам, как будто вот-вот перейдёт на сторону противника и присоединится к осаждающим.

«Приготовься подняться на борт,» — говорит Керн. «Тебе лучше быть на верху стены, мы просим.» Только это не Керн, — соображает он. Речь Керн обычно увешана маркерами доминирования.

— Это — вежливо.

Портифабиан? — уточняет он.

Насколько он видел в последний раз, маленький механический паук был совершенно неподвижен.

Да, мы здесь. Многозадачность; непросто. Готовьтесь.

Доносится с корабля. Портифабиан — на борту корабля.

Портифабиан — и есть корабль.

«Мы идём к Мире», — говорит ему Керн, — на этот раз точно Керн. «Портифабиан загружены в судно, чтобы обеспечить непрерывность управления на случай помех, и чтобы я могла сосредоточиться на более важных вещах.»

— Загружены —

С согласия?

Или только по твоей воле? — язвит Катон.

«Это без нужды подозрительный вопрос», — оборонительно говорит Керн, добавляя: «Это было необходимо», — чтобы дополнительно подтвердить её виновность. Разумеется, переведя свои умы в новый носитель, Порция и Фабиан целиком отдали себя в сферу влияния Керн. То, что она обошлась с этим с такой небрежностью, Катона не удивляет ничуть.

«У нас с Алис есть план, для которого это необходимо,» — заканчивает Керн. Катон хорошо знает, что план — Алис, но, судя по всему, штамп одобрения Керн позволяет ИИ проставить и своё имя на бумаге.

— А местные? — спрашивает Катон. Атака зверей смешалась из-за прибытия корабля, но это ненадолго. Против воли, он чувствует, что его обманом лишили драки.

«Смотри на меня,» — говорит Керн, что он, разумеется, сделать не может, у неё нет никакого физического присутствия. Он снова поднимается по трапу, пока корабль причаливает к верхней части стены. С помощью реактивной тяги он запрыгивает на край корабля, который изгибается в некое подобие поручня. К нему присоединяется Алис, держа под мышкой безжизненное тело Портифабиана. Или, может быть, в нем все еще находятся спаянные пауки, но все их внимание сосредоточено на управлении кораблем.

Это — вторая Керн, — думает он. С того момента, как их вырвали из органических тел и связали с роботом, они покинули пределы живого. Призрак в машине, совсем как сама Керн. Если они выберутся из этой каши, возможно, создание нового ИИ Портифабиана останется как великий бунт Авигаэль Керн против монархии её старшей сестры.

Катону видится мрачное будущее, где Панвидовое сообщество разодрано войной между соперничающими ИИ. Но, возможно, это его культурные предрассудки окрашивают его прогнозы. Впрочем, ничего из этого сейчас не приоритет.

Корабль не разворачивается, он просто шагает в другую сторону, как будто это и была всё время его лицевая сторона. Как будто они едут на гигантской морской звезде. Вокруг них ощущение того, что армия чудовищ собирается заново, что её создатели снова берут её в руки.

«Слушайте меня, Гери Хартманд, и любые другие жалкие реликвии, которых ты вокруг себя собрал!» — гремит голос Керн из вибрирующих мембран, образованных из боков корабля. «Я — Керн Земли, и я тебя помню. Вы — мои провалившиеся конкуренты, и это всё, на что вы способны? Я создала целые звёздные цивилизации. Я — величайши ум, до которого вам не достать. Схвати меня, если способен.» Портифабиан гонит корабль через деревья с безрассудной поспешностью, направляясь туда, где булькает, кипит и растёт Мира. Позади них твари ощетиниваются, ревут и рычат друг на друга, а потом начинают, как в воронку, стекать в след шагающего судна.

18.3

Мескло смотрит, как "это" уходит. Обнаружив ту жуткую расползающуюся поросль в лесу, что сожрала Неко, она чувствует, что жизнь её вместила уже все откровения, какие она может по-настоящему в себя вместить. А вот, гляди, ещё одно. Гигант, похожий на паука, спокойно выходит из деревьев, набирает пассажиров, как ручная тележка, и шагает прочь.

Она была на полпути вверх по лестнице к дорожке, когда вмешался её здравый смысл. У неё в горле стояли слова Возьмите меня с собой, прежде чем челюсть благоразумно на них сомкнулась. На короткую секунду она была не просто Архивисткой, а тем более древним словом, «учёной», как люди с корабля. Тем, кто, может быть, был бы достаточно оснащён, чтобы понять эти чудеса и объяснить, как они устроены.