— Каким образом мы за полчаса угодили из тихих полей вот в это? — спросил Уинн, выруливая левой рукой, а правой выставляя винтовку в открытую дверь.

Я задавал себе тот же вопрос.

— Самый южный город на пути в Багдад! Мы именно там, где они нас хотят видеть!

Радиосообщения о выстрелах и подозрительной активности прекратились, когда мы вошли в водоворот стрельбы и движения. Было слишком много всего, чтобы сообщать по рации. Впереди артиллерийских батарей и тыловых частей, но все еще позади пехотных подразделений у мостов, мы попали под обстрел из стрелкового оружия из пальмовых рощ вдоль дороги, что означало, что пехотинцы впереди были окружены. Наконец, мы проехали мимо машин морпехов, выстроившихся в шеренгу на шоссе, и увидели пехотинцев, растянувшихся по полям в неглубоких окопах. На южном конце моста, ведущего к «Аллее засад», мы повернули налево и свернули под прикрытие небольшого грунтового участка, окруженного пальмами.

Моей первой реакцией было смеяться. Мы наткнулись на съемочную площадку фильма о войне во Вьетнаме. Нас окружали густые зеленые пальмы, а по бокам поляны тянулась изгородь из засохших листьев. Повсюду раздавался звук выстрелов, и морпехи бегали туда-сюда, пригнувшись. Над головой гудели вертолеты «Кобра», запуская НУРСы в здания на другом берегу реки. Я почти ожидал, что сейчас из-за деревьев донесется мелодия «Счастливый сын»[94].

На поле через дорогу упал артиллерийский снаряд. Он перебил линии электропередач, которые отскочили и затрещали в воздухе, словно разъяренные змеи, разбрасывая искры. Раненые морские пехотинцы падали, и над огнем раздавались крики: «Санитар!».

Роты «Альфа» и «Чарли» продвинулись к берегу реки, и мы слушали оглушительный рев вылетающих снарядов, когда они обрушились на позиции противника на противоположном берегу. Рота «Браво» осталась на месте, ожидая инструкций. Я подбежал к забору из пальмовых листьев и проскользнул через него, чтобы переговорить с морскими пехотинцами, окопавшимися на той стороне. Их позиции были обращены на юг и запад, охраняя наши фланги. Перед ними, лежа на боку, гнил буйвол, ставший жертвой перекрестного огня. Я нашел их взводного, притаившегося в яме с винтовкой и радиостанцией, который мне сообщил, что его взвод из состава роте «Фокс» 2/8-го полка. Они находились под обстрелом весь день, и он предупредил меня, чтобы я не ходил так, как я ходил.

— Они в деревьях, приятель! Эти ублюдки, сука, везде, и они еще и стрелять умеют!

Вьетнам.

Я вернулся на стоянку и получил приказ снять со своих «Хаммеров» все ненужное оборудование. Когда тактическая группа «Тарава» атакует Эн-Насирию через мост, мой взвод должен был мчаться за ними, чтобы эвакуировать раненых. В воздухе летало слишком много гранат от РПГ, чтобы вертолеты могли летать над городом, поэтому вся эвакуация раненых должна была проходить по земле. Планирование эвакуации морских пехотинцев, которые сейчас ходили, разговаривали со своими товарищами и готовились к атаке, навевало мрачные мысли. Пока мы работали, сливая лишнее топливо и оборудуя машины дополнительными носилками и медицинскими принадлежностями, по другую сторону дороги, в грязи, взрывались минометные мины, осыпая тротуар комками глины и стучащими камнями. Я стоял и разговаривал с сержантом Патриком, когда какой-то металлический предмет перелетел через ограждение и с грохотом ударился о заднюю часть его «Хаммера», отскочив в кузов.

— Граната! — раздался крик, и мы бросились на землю, ожидая взрыва. Ожидание затянулось, и когда взрыва не последовало, мы с Патриком поднялись и заглянули в заднюю часть автомобиля. Внутри лежал острый осколок, не совсем безобидный, но это была не граната. Все рассмеялись. Во время боевых действий эмоции настолько зашкаливают, что забавные события становятся уморительными. Иногда, в разгаре перестрелки, я видел, как морские пехотинцы маниакально хохотали.

Вертолеты продолжали обстреливать кварталы города на противоположном берегу реки. Морские пехотинцы ликовали, когда над ними медленно пролетал вертолет «Хьюи», обстреливая набережную из установленного в боковой двери пулемета Гатлинга, и от зданий отлетали куски кирпичной кладки. Вертолеты «Кобра» быстро пикировали, выпуская неуправляемые ракеты из своих контейнеров, а затем поднимались под безумным углом и мчались обратно к позициям морских пехотинцев. Низко над рекой, устрашая всех, прогремел истребитель F/A-18 «Хорнет». Когда серая стрела пронеслась мимо, я увидел голову летчика в кабине. Самолет поднялся в воздух, выполнив поворот, за которым последовали клубы дыма и цепочки трассеров. Вот и все, что касается устрашения.

*****