— Это Хитмен-2, нас скоро атакуют! Вокруг много гражданских, стрелять только по отдельным целям!

Мое предупреждение оказалось излишним. Морские пехотинцы могли читать знаки так же хорошо, как и я. Они владели навыками действий при встрече с противником и знали наши правила ведения боя. Но мне стало легче — я официально взвел курок пистолета, и теперь мы просто направляли его в разные стороны и ждали, пока кто-нибудь заставит нас нажать на спуск.

Как по команде, впереди раздались выстрелы, и колонна остановилась. Инстинктивно каждый опустился на колено в грязь рядом с машинами, ненавидя то, что мы оказались заперты внутри колонны.

— Рота «Альфа» вступила в бой. Всем приготовиться!

Эта рота возглавляла колонну.

Как только мы остановились, ветер усилился. Вихри пыли ограничили видимость до нескольких сотен метров. Пыль щипала глаза, заставив меня надеть очки, что еще больше ограничило обзор. Шамаль… Эти песчаные бури возникали без предупреждения и забивали песком все вокруг — воздушные фильтры «Хаммеров», патронники пулеметов, рты и глаза. Разведчики сидели в небольшой ложбинке, которая давала нам небольшую защиту от ветра и вражеского огня. По радио я узнал, что рота «Альфа» вызвала артиллерию, чтобы сломить любое сопротивление, с которым она столкнулась. До нас доносилась спорадическая стрельба из стрелкового оружия, перемежаемая более глубоким рокотом пулемета. Из-за расстояния и ветра я не мог понять, был ли это наш огонь или вражеский.

Мы напряженно прождали пятнадцать минут. Морпехи внимательно изучали поля и деревья вокруг нас, выискивая что-нибудь, по чему можно было бы стрелять, но все, что можно было видеть, — это жители деревни, продолжавшие свой испуганный исход. Мы с ганни Уинном лежали на животе на краю насыпи; он сканировал линию деревьев через прицел своей снайперской винтовки, а я прислушивался к эфиру.

— Вон тот город впереди, — наконец, произнес он. — Каждый раз, когда мы приближаемся к городу, они по нам стреляют. К счастью, похоже, мы его просто обойдем, и потом снова окажемся в открытой местности. По крайней мере, мы учимся.

Я согласился с ним. Меньше всего мне хотелось повторять Эн-Насирию, и подозревал, что наши командиры думают так же. Вдруг радиостанция загудела.

— Хитмен-2, будьте готовы к выдвижению. Задача по охранению выполнена. Выдвигаемся на запад к шоссе через центр этого города.

25

Находящийся передо мной Колберт ускорился, резко повернув налево у въезда в город. Эспера, его верный товарищ по разведгруппе, вплотную следовал за ним. Полностью открытые стрелки-разведчики стояли в кузовах за своими турелями. Уинн нажал на педаль газа, и я ухватился за стойку лобового стекла, чтобы не вылететь из двери, когда мы поворачивали. Справа вдоль улицы высился ряд трехэтажных строений, где за кованными балконами и потрескавшимися ставнями скрывались темные углы дверей и окон. В каждом черном прямоугольнике мелькали вспышки выстрелов.

Перегрузка органов чувств парализовала меня. Я видел глинобитные здания, расположенные в нескольких метрах от дороги; за поворотом дома были бетонными и, казалось, возвышались над дорогой с обеих сторон, замыкая нас в городском ущелье. Нас окружали вспышки выстрелов, но я не слышал их и не мог сказать, отвечал ли мой взвод огнем. Не было ни страха, ни храбрости. Я ничего не чувствовал, я был пассивным наблюдателем, смотрящим на эту засаду, как на киноэкране.

Когда ганни Уинн резко выровнял руль, меня выбросило обратно в настоящее. Мой слух вернулся сразу же: рев пулеметов, визг двигателя «Хамви». Я увидел улицу, позиции федаинов и свой взвод, оказавшийся в центре боя. Огонь велся из зданий по обеим сторонам улицы, вслед каждой пули закручивался дымовой след. Мы мчались по улице, но мне казалось, что ползем; я подпрыгивал на своем сиденье, когда мы влетали в выбоины и проезжали по отсутствующим плитам тротуара. Колберт свернул налево, объезжая разбитую машину, дымящуюся посреди дороги, Уинн последовал за ним, и мы перепрыгнули через разделительную полосу, обогнули фонарный столб и набрали скорость. Из-под колес «Хаммера» разлетались грязная вода и сточные воды.

— Это Хитмен-2, вступил в бой! Стрельба из стрелкового оружия, слева и справа от нас! Ведем ответный огонь! — Я даже не мог видеть остальную часть батальона, находившуюся впереди нас.

— Принято, второй, — ответили из штаба. — Нас тоже обстреляли по пути. Просто продолжайте двигаться!

Я разрывался между желанием выжить и необходимостью командовать. Нормальной реакцией человека на опасность было бы свернуться калачиком на полу «Хамви» и закрыть глаза. Именно такую реакцию и призвано преодолеть обучение в морской пехоте, и оно сработало. После первоначального шока от попадания в засаду я почувствовал спокойствие и полное самообладание. Мои морпехи выглядели так же. Они целились, называли цели и передвигались как единое целое.