— Так, слушайте все вы, слабаки, которые никогда не участвовали в драке. Если вы умеете трахаться или играть в бейсбол, вы можете драться. Все дело в бедрах. — Лоу больше походил на библиотекаря, чем на пулеметчика морской пехоты. Сам себя он описывал как «худощавого, но упитанного», высокого и худого, но мягкого человека. Во взводе он был одним из немногих, кто имел боевой опыт, в его прошлом была горстка балканских перестрелок. Его «тощая упитанность» не мешала ему быть искусным стрелком.

Морские пехотинцы подражали Лоу, повалив кого-нибудь, предпочтительно имевшего более высокое звание, на мат. Получив два или три удара за последний час, я почувствовал облегчение, когда один из ротных клерков поднялся по трапу с сообщением.

— Лейтенант Фик, вы срочно нужны шкиперу[40] в TACLOG. Важное сообщение.

Капитан Уитмер ждал перед компьютером.

— Нейт, меня только что вызвали на «Пелелиу» для планирования операции. Я хочу, чтобы вы с Патриком отправились со мной. Сейчас нет времени на вопросы; соберите вещи на два-три дня и будьте готовы к выходу через пять минут.

На стене позади капитана Уитмера висела маркерная доска. На ней синим маркером был написан перечень наших текущих задач под заголовком «Быть готовым»: «Быть готовым усилить посольство США в Исламабаде; быть готовым обеспечить безопасность передового аэродрома в Жобе[41]; быть готовым усилить Джейкобабад». Однако полученное задание не походило ни на одно из них. Я побежал по коридору к своей каюте и бросил в водонепроницаемую сумку документы по планированию, одежду для тренировок и книгу Уоллеса Стегнера «Угол упокоения» в мягкой обложке. Закрыв дверь, я понял, что забыл свою пластиковую кружку для кофе с логотипом «Дьюбук», и вернулся за ней — планирование боевой задачи подразумевало засиживание ночами допоздна. Я поднялся на верхнюю палубу и сообщил взводу, что меня не будет пару дней, но я свяжусь с ними, как только узнаю больше.

Капитан Уитмер и Патрик уже меня ждали.

— Никаких вертолетов. Отправляемся на надувной лодке.

На борту «Дьюбука» находились две одиннадцатиметровые надувные лодки с жестким корпусом. Это были маленькие черные суденышки с двигателями огромной мощности, которые обычно использовались для вывода «морских котиков» на секретные задания. Мы спустились по узким трапам к открытому грузовому люку в борту корабля. В десяти футах под нами пенился океан. Одна из лодок маневрировала у борта, и под нами болтался веревочный трап.

Когда лодка проскользнула под трапом, мы спустились вниз и забрались на борт. Экипаж лодки, похоже, намеревался продемонстрировать группе офицеров морской пехоты все свои возможности, и мы отчалили от «Дьюбука» так, как будто он шел задним ходом. Впереди был открытый океан. Шли мы со скоростью сорок узлов в течение десяти минут, прежде чем в дымке вырисовался громадный профиль УДК «Пелелиу». Подойдя к борту, мы проделали обратный путь и поднялись по веревочному трапу на ангарную палубу. Полетная палуба «Пелелиу» простиралась от носа до кормы, как у авианосца, и на его борту находилась вся эскадрилья ЭБМП. В тусклом свете ангарного отсека стояли вертолеты и истребители «Харриер», вокруг сновали бригады технического обслуживания, а группа морских пехотинцев упражнялась в «Семпер-Фу» на синем резиновом мате.

Батальонная десантная группа (БДГ), состоящая в основном из пехотинцев 1/1-го батальона, планировала свои операции в помещении размером с однокомнатную квартиру на Манхэттене. Вдоль одной переборки стояли компьютеры, а противоположную переборку занимала огромная карта Пакистана и Афганистана. С потолка свисали открытые трубопроводы и люминесцентные лампы, а на двери какой-то чудак приклеил рисунок Усамы бен Ладена. Надпись гласила: «Ты можешь бежать, но умрешь только уставшим». Стоявшие тут и там стулья занимали офицеры и сержанты штаба батальона.

Когда мы с капитаном Уитмером и Патриком вошли, начальник штаба батальона призвал зал к порядку. Потом вывел из комнаты нескольких морских пехотинцев, освободив стулья.

— Мы вынуждены держать подробности этого дела при себе, джентльмены. Извините.

Те вышли с обиженным видом, и дверь за ними закрылась. Все происходящее начинало казаться интересным.

— Добро пожаловать, рота «Браво», — сказал он, кивнув в нашу сторону. — То, что я сейчас скажу, не должно покинуть пределов этого помещения. Вы будете планировать, теоретизировать и нести чушь в этих четырех переборках — не в столовой, не в кают-компании и не в спортзале. Все ясно?

Мы все кивнули, и он продолжил.