— Раз, два, три, четыре, за что, мы, блядь, воюем?

— Ты должен ответить на этот вопрос сам, — сказал я, прижавшись к крылу и осматриваясь в бинокль.

— Ну, сэр, — сказал Персон, поворачиваясь на сиденье ко мне, не обращая внимания на бой вокруг, — Я думаю, я сражаюсь за дешевый бензин и мир без «тапочников», взрывающих наши чертовы здания.

— Приятно знать, что ты такой идеалист.

— Сейчас такой мир кажется мне довольно идеальным.

*****

Над нами низко пролетели два боевых вертолета «Кобра». Ведущий вертолет резко свернул в сторону, чтобы уклониться от потока оранжевого огня, вылетевшего в него из-за деревьев. «Кобры» начали атаку, стреляя из пушек и выпуская НУРСы по линии деревьев. В воздухе висела грязь и пыль, и в сторону вертолетов полетела очередная очередь зенитного огня. Белый автомобиль, который мы видели в поле, поехал по кругу, мигая фарами. Мы видели это слишком много раз и поэтому навели «Кобр» на машину. Всплеск пушечного огня остановил ее, водитель вывалился, а из-под капота поднялся дым. Зенитка продолжала стрелять. Наверное, ее клинило, или, может быть, ее расчет был плохо обучен, потому что она выпускала несколько залпов, а затем на несколько секунд или минут умолкала, прежде чем снова открыть огонь. Если бы они лучше прицеливались и стреляли быстрее, то могли бы разорвать нас на куски.

Наше внимание было сосредоточено на востоке, за рекой, и я с удивлением обернулся на взрыв позади меня — в поле, за ирригационным каналом, поднялся столб пыли. Я смотрел, как рядом поднялся еще один, за которым последовал грохочущий удар. Минометы!

— Снайперы! Организовать наблюдение! Найдите корректировщика миномета, — крикнул я. Минометный огонь неэффективен, если им не управляет кто-то, кто может видеть цель и корректировать артиллеристов, позволяя им наводить стрельбу на то, что они пытаются поразить. В данном случае целью были мы, и разведчики начали смертельную гонку, чтобы убить наблюдателя, прежде чем он успеет навести минометный огонь на нашу позицию.

Сержант Уинн приложил глаз к прицелу снайперской винтовки, упершись в капот «Хамви», чтобы удержать равновесие.

Я переключался между двумя радиостанциями и биноклем, висевшим у меня на шее.

— Сколько кризисных ситуаций мы можем одновременно урегулировать? — спросил я беззаботно, почти риторически, ожидая от Уинна ворчливого ответа.

Но вместо этого он сделал паузу и оторвал глаза от прицела, внезапно задумавшись. Минометные мины продолжали падать. Я хотел отозвать свой вопрос и сказать ему, чтобы он продолжал наблюдать.

— Всегда на одну меньше, чем у нас есть.

Шон Патрик и Руди Рейес тоже вели поиски. Они взобрались на насыпь, лежа плечом к плечу и скрестив ноги для устойчивости. Рейес всматривался в зрительную трубу, а Патрик настраивал винтовку для дального выстрела. Снайперы морской пехоты имеют мифическую репутацию, и на то есть веские причины. В школе снайперов-разведчиков в Куантико отсеивается семь из десяти морских пехотинцев, которые начинают курс. С помощью своих модифицированных охотничьих винтовок «Ремингтон» выпускники могут поражать человеческие цели на расстоянии в милю.

— Сэр, посмотрите на ту серую машину. — Рейес приподнялся с живота, чтобы показать на автомобиль, едва видимый за ирригационным каналом далеко в поле. — Я оцениваю дистанцию в тысячу пятьдесят ярдов. Внутри сидит парень, который смотрит на нас и разговаривает по рации или мобильному телефону.

Я поднял бинокль к глазам и подтвердил сообщение Рейеса. Машина стояла в одиночестве посреди поля; темная фигура внутри явно смотрела в нашу сторону, периодически поднося что-то к голове и шевеля губами, как будто разговаривая. Я на мгновение задумался, достаточно ли этого, чтобы убить человека. Немедленная самооборона — это легко; а здесь речь шла о чем-то более хладнокровном и расчетливом. В поле упала еще одна мина, на этот раз ближе, и между вспышкой взрыва и грохотом почти не было задержки. Медленно, неумолимо, разрывы приближались к нам.

— Стреляй!

Снайперы не стреляют для предупреждения или чтобы отпугнуть. Патрик попытался бы нанести смертельный удар в голову или туловище с первого выстрела. Я наблюдал, как он управляет дыханием, пока Руди определял направление и силу ветра.