— Где стрелки? — Я повернул голову, выискивая, откуда стреляли. Мы не могли неразборчиво стрелять в ответ, но мне не хотелось, чтобы наши нападавшие думали, будто морпехи в страхе убегают. Наша задача была ясна: добраться до Багдада. Мы сдержали гнев и продолжили движение на север, не открывая огня, потому что не видели, по чему стрелять. Через несколько минут мы снова выбрались на открытые поля и рощи.

Батальон возглавляла рота «Браво», со вторым взводом в головном дозоре. Впереди нас была только легкая моторизованная разведрота (LAR), и по звукам было похоже, что они вступили в бой. Я слышал стук пулеметов и свист 25-миллиметровых пушек. Впереди в небо поднимался дым, и в бинокль можно было видеть горящие грузовики. Мы продолжали продвигаться вперед. Я обнаружил, что в перестрелках инстинкт берет верх, а страх сменяется бесчисленными мелкими задачами выживания, руководства и борьбы. Еще хуже — это ожидание. Когда мы ехали по направлению к стрелявшим орудиям, я бессознательно подтянул руки и ноги к себе, пытаясь спрятаться в бронежилете. Мой «Хаммер» без дверей, который к югу от Эн-Насра казался мне приятным способом насладиться красивой сельской местностью, теперь казался смехотворно уязвимым. В моем воображении за каждым деревом, крышей и назыпью скрывался боец с гранатометом, и эта граната наверняка попадет мне прямо в грудь. Сначала я не пользовался рацией, боясь, что мой голос будет звучать странно, но когда вышел в эфир, то удивился, услышав, что он звучит ровно и спокойно.

Легкая моторизованная разведрота оставила федаинам несколько вариантов: бежать, сдаться или умереть. Мы проехали мимо недавно взорванного микроавтобуса. Его пассажиры превратились в обугленные куски, некоторые свисали из разбитых окон. В живых остался только водитель, он слабо махал рукой, все еще сидя за рулем и почти полностью обгоревший. По бокам дороги валялись мертвые боевики, вылезшие из окопов. Мы осторожно проехали мимо одного из них, все еще сжимавшего гранатомет. Вокруг его тела валялись гранаты.

На обочине горело четыре пикапа. На каждом из них был установлен зенитный пулемет, и они были припаркованы передней частью на север, чтобы их оружие могло стрелять на юг, когда мы двигались по шоссе. Теперь стволы были почерневшими и погнутыми, а их остовы тлели в пыли. Дальше от дороги горели контейнеровозы и цистерны, отправляя в небо облака жирного дыма. Я повернулся, чтобы сосредоточиться на вспышке яркого цвета, мелькнувшей в поле моего бокового зрения, и увидел мертвую девочку в голубом платье, растянувшуюся на дороге. Ей было, по-видимому, около шести лет. Рядом с ней, присев на корточки с руками за головой в знак сдачи, виднелся солдат в униформе, зашипевший, когда мы проезжали мимо. Вспомнив четыре года, проведённые в иезуитской средней школе, я прошептал 23-й псалом: «Пройдя долиной смертной тени…»[98]

Мы промчались через город Эш-Шатра, высунув из окон все имевшиеся у нас стволы. Тогда мы еще не знали, что позже этот населенный пункт приобретет символическое значение в этой войне — на этой же дороге будет устроена засада на колонну с грузами, во время которой будет захвачен и изуродован (а, по некоторым данным, и распят), сержант морской пехоты. (Рота «Альфа» нашего батальона будет отправлена для работы вместе с ЦРУ и Свободными иракскими силами, чтобы вернуть тело морского пехотинца и преподать жителям Эш-Шатры урок за осквернение морских пехотинцев; однако непосредственно перед операцией морпехи обнаружат, что большинство их иракских союзников ночью сбежали).

Следующим городом на карте был Эр-Рафаи. Из штаба батальона сообщили, что план «Эн-Наср» будет изменен — первой в город войдет разведка и обеспечит прохождение основных сил полковой тактической группы. Мой взвод должен был возглавить батальон в Эр-Рафаи, свернув с дороги на первом крупном перекрестке, чтобы оборудовать блок-пост. Остальная часть роты «Браво» продолжит движение на километр дальше на север и сделает то же самое. Затем роты «Альфа» и «Чарли» пройдут мимо нас, чтобы организовать свои блок-посты в центральной и северной частях города. Как только все займут свои места, ПТГ-1 прорвется вперед, чтобы продолжить продвижение на север. К тому времени, когда мы собрались войти в город, было уже далеко за полдень, однако ожидалось, что весь процесс займет менее часа.

*****

В Эр-Рафаи воняло. Город раскинулся к западу от шоссе и заканчивался стеной всего в пятидесяти метрах от дороги. Сточные воды текли по дренажным каналам, а вдоль обочин дороги валялись кучи мусора. К востоку от шоссе находилась электрическая подстанция. Она горела; голубовато-белое пламя разносило запах горелых проводов. В трехстах метрах от нее были разбросаны глинобитные хижины, ряд пальм и несколько насыпей. К югу от электростанции, с востока к шоссе примыкала небольшая дорога. Именно туда я и повел взвод, чтобы установить наш блок-пост.