Но он, вот прям уверенно мечтал вернуть себе фамилию, чтобы без Светки. Хотя, спрашивается, что на что он там планировал менять?!

Рука, в порыве самокопания, сама потянулась к ящику секретера. Егор Александрович изумлённо вчитался в свидетельство о расторжении брака и, на последних строчках, ошеломлённо застыл.

Так-та-а-ак... Это что же получается? Это получается... Но он же точно уверен, что это – глупо!!! Глупо менять «Гордеева» на «девичью» фамилию «Гордеев»! Тем более, что ничего исходно-«девичьего», у него нет!

Но документ, как раз, подло кричал хозяину об обратном!

Когда, собственно, он успел всё провернуть??? Тогда, когда, до чертей, напился? И где, спрашивается, был Виталич? Почему он-то не проконтролировал? Почему позволил??? Причём, позволил другу поменять не только фамилию, но и всё уважаемое и достойное ФИО!

Но свидетельство же не опровергнешь! Документ ему доказывал, что он теперь – «Нина Андреевна Лозовая». Именно так он был зафиксирован, как получатель.

Приехали! Господи, Боже мой, но за что-о-о???..

***

Ольга Михайловна, к подобного рода мужикам, всегда, мягко говоря, благоволила. Вот, чтобы улыбчивый и страшненький. Чтобы, как Бельмондо.

И этот гад, реально напоминал французского обаяшку и ловеласа Жан-Поля! Потому-то Оленька закрыла глаза на его глупости, и всё простила.

Было трепетно слушать, в свой адрес, пьяненькие комплименты. Было остро-приятно чувствовать себя привлекательной, именно для этого, прожжённого донжуана!

Она, между прочим, сто лет уже, как в разводе! К ней давно уже не подкатывают, тем более, ТАКИЕ мужчины! Хотя, правды ради, к Ольге Михайловне Крашиной, к одинокой матери и к самому обычному экономисту, переборчивые Жан-Поли, не подкатывали никогда...

Странно, но накануне, Оленька вовсе не ощущала себя пьяной. Она помнила и чётко осознавала ВСЁ!

Когда же, бедняжка проспалась и кое-как оклемалась, то поняла сразу две неубиваемые вещи: во-первых, судя по физическим ощущениям, она вчера надралась, похлеще Нинки. Надралась, как полумёртвая, в конце предприятия, подружка.

А во-вторых... Проснувшись в пустой постели, Ольга Михайловна догадалась, что провела, пожалуй, самые страстные минуты жизни... Ну и последнее, что философически пришлось отнести к неважным – пылкий Жан-Поль Бельмондо, от неё, сбежал...

***

- Прости, Саныч, туплю. Ты – теперь «Лозовая»??? - на том конце провода послышался смешок.

Но Егор Александрович простил, потому что, за такой реакцией, просматривалась нервность. Виталич что-то пытался спрятать. Пытался не обсуждать себя, не вспоминать попойку. Слишком концентрированно сосредоточился на том, что ему прокричали.

Ну, да, пришлось кричать, потому что друг, его путанности, не понял.

И Егор Александрович успокоился. Судя по реакции, с ним ещё не всё так плохо. Вон, друг, кажется, о чём-то более серьёзном парится. А у него – всего лишь, «Нина». Всего лишь спонтанная смена ФИО. Всего лишь документ, который можно и переписать.

- Виталич, ты чего? Не понравилась тёлка? - Егор Александрович, как тактичный друг, проникновенно засопел. В таких ситуациях, более действенно – задавать вопросы. Тогда приятель, если что-то важное, сам, уже более расширенно, ответит, - Ты же сам её, как мне помнится, выбрал. Всё втирал, мол, мне всё равно, а тебе, дескать, понравилась эта...

- Ну, понравилась, да... И чё?

- Да ничё. Просто спрашиваю. Так что? Как прошло? Или вы... ну-у-у... не спали?

- Напоминаю некоторым: мы отмечали ТВОЙ развод! С чего бы я кинулся получать удовольствие, когда у друга – такая драма? Ты вообще уже? Считаешь меня эгоистом?

- Да не драма у меня! Не драма! Я проблему проговорил, и меня отпустило...

- С кем? С кем проговорил??? С тёлкой???

- Слушай, по-моему, теперь их «тёлками», не называют...

- А как теперь?

- Ну, мне на ум приходит только «мочалка». Не знаю я, как по-современному! Пожалуй, я уже старый.

- Не звезди, Саныч! Мы – в соку! Мы пока расцветаем!

- Ну-ну... Не стану спорить... Так что там посоветуешь, насчёт «Лозовой»?..

***

- Ольк, котёнок! Ты там ревёшь, что ли???

Лёлька ещё раз всхлипнула:

- Ага, реву... Не, Нинк, я ж всё понимаю! И ничего эдакого, я и не ждала. Хорошо, что сбежал! Отвалилась проблема. Просто, ну-у-у... понимаешь же? Накатило. Какие мы насчастные и одинокие, с тобой, Нинка-а-а!

- Нифига! У нас есть главное! Наши дети и, теперь, свобода! Ольк! Вспомни! Хочу – пряники ем, хочу – халву...

- Ага! Скажи ещё, с кем хочу, с тем и сплю... Мне, что-то, так дерьмово стало, подружка!

- Это всегда так, с перепоя, - в отличие от Лёльки, Ниночка, как раз, почти что, возродилась. Во всяком случае, ей вновь захотелось жить!

Но настроение подружки надо бы менять. Не дело, реветь по пустякам! Совершенно, не дело!

- Хочешь, я к тебе приеду, Оль?