- Бывший муж вывез половину квартиры.

- Как, вывез?

- Понятно, как! На машине.

А он подвис.

- З-зачем?

Она тяжело вздохнула, словно общается с идиотом, а потом подтолкнула выспрашивателя к кухне.

- Идёмте, заварю для нас чай...

***

Всё оказалось не столь страшно. Раньше, Нина Андреевна воспринимала генерального не так. На его реноме даже не повлиял образ пьяного в дрова. Со всяким случается, когда наваливается драма. Это – не показатель.

Но теперь перед ней сидел незнакомый субчик. Он был... обычным. Он задавал простые, обыденные вопросы. Спрашивал, конечно, всё больше, глупость. Но не проявлял себя, как деспот и тиран.

Ниночка даже не заметила, как объяснила, в подробностях, что бывший её, с сыном, предал. Не заметила, как рассказала полную и беспросветную жуть – как они с Тимошкой были в офигении, когда Олежек вывозил от них мебель. И что теперь последует раздел квартиры.

А он слушал. И слушал внимательно и проникновенно. Даже не потянуло обращаться к такому слушателю, нелепым «Автандилом»...

- А сын сейчас где? - наконец, со страшилками, было покончено, и он перешёл к более положительной части.

- В лагере, - она покровительственно улыбнулась, - Каникулы же на дворе.

- А сколько ему?

- Пока тринадцать.

- Ого! Большой мальчик, - ей подарили взгляд недоверия, но она не поняла посыла.

- Самый сложный возраст – мальчишеский пубертат...

ГЛАВА 8.

Кажется, он выполнил самое главное, из намеченного: послушал. В этот раз, не он вываливал клокочущее и не сидел, единолично говорил. Теперь ОНА расслабленно делилась сокровенным. И, кажется, ей полегчало.

Когда перешли на приятное, хозяюшка расслабилась и заговорила о сыне.

О мальчике слушать было интересно, потому что о разводе – это какая-то невероятная гадость! Егор Александрович осознал, что у него – ещё не самый пакостный случай. И чего он так расстраивался-то? От потери ненужной особы? От того, что Светка, раньше него, с кем-то внаглую закрутила?

Можно подумать, что он, за этот год, не изменял!

У этой... у этой малолетней девчонки, в жизни случилась настоящая жесть. Вот у неё, действительно было предательство! За которым последовала невообразимая подлость.

Бывший, мало того, что закрутил с кем-то, но ещё и внаглую обокрал. Егору Александровичу, такое поведение, от мужика, не представлялось. Ну, загулял ты. Ну, поменял одну женщину на другую. С этим, ладно! Расхожий случай!

Но вот так, мелочно вывезти мебель у тобой преданных близких (и, на минуточку, не только у бывшей жены, но и у родного сына), а потом, ещё и кинуться дом дели-и-ить!

Жесть какая-то! Как она, таким чмошником-то, соблазнилась? Пацану – тринадцать. Значит, в браке прожили много лет. И что? Не было никаких «таких» звоночков? Почему она ждала радикального предательства, а по своей воле, с подлецом не развязалась?

В душе порядочного и справедливого мужчины, неожиданно поднялась обида. Обида за дурочку, что хваталась за ничтожество руками-ногами. А на этого гада – правомерная, мужественная злость.

Опять же, у неё – сын. У неё, в отличие от его ситуации, подрастает мальчик. Егор Александрович, одно время, прям грезил, чтобы родился сын.

Но он произвёл на свет только дочку. А Светка, от дальнейшего размножения, отказалась. Сын же, для мужика, очень важен! Сын – не дочь! Сын – наследник и продолжатель рода! Сыну можно передать часть себя и воспитать настоящую личность!

Он, к сожалению, такой шанс на бессмертие, упустил...

- Ты меня прости за вчера... То есть, за позавчера... В общем, ты понимаешь...

Ему подарили изучающий и, о чём-то, глубоко задумчивый взгляд.

- Знаете, Егор Александрович, - протянула она, через бесконечную минуту, - А ведь я ничего не помню. В смысле, вообще ничего, за что следует извиняться. Я была... ну-у-у... понимаете... слишком пьяной. Помню только, как друг Вас представил. Ещё помню, что Вас, под столом, все пинали.

- Ах, вот, почему у меня в синяках все ноги?

- Угу. Вы сами же подставлялись. Так что, извиняться не за что, - и вдруг, в её глазах проскользнула рассерженность, - Единственно, что хотела бы выяснить – зачем Вы меня раздели?

- В смысле?

- В прямом! Вы меня догола раздели. Я проснулась, а на мне – ничего нет.

- Догола??? Ты уверена? Я раздел??? З-зачем?

- Вот я и спрашиваю. Зачем Вам понадобилось?

- Хотел переспать?

- Со мной???

- Нет, блин! С твоей одеждой!

- А Вы... переспали?

Он задумался. Вроде же, он всё помнил. Но такие вещи, не вспоминались.

- Не уверен. Кажется, не переспал...

Она выдохнула, а он, отчего-то, разволновался. Перед ним сидела не матрёшка с придурью, а уютная симпатичность. Почему он не воспользовался? Тем более, раз она пошла, значит, была согласна.