«…Погодите-ка, что я только что сморозил? В „Земле, покинутой богами“?» Будучи прожженным морским волком из команды «вице-адмирала Айсберг», Даниц обладал весьма сносным багажом оккультных знаний. На долю секунды впав в глухой ступор, он почувствовал, как его зрачки судорожно расширились от шока.

— Добро… — одна из голов Рейнетт Тинекер глухо отозвалась, в то время как другая сноровисто перехватила зубами золотую монету.

Вслед за этим жуткая вестница шагнула в пустоту, бесследно растворившись в воздухе каморки.

Благополучно отчитавшись перед Германом Воробьем, Даниц в ответной депеше получил вожделенный рецепт «Рыцаря Железа и Крови» вкупе с очередной порцией свежих директив.

«Раздобыть местных деликатесов и принести их в жертву „Морскому богу“ Кавитуве… А не слишком ли диковинно звучит это поручение?» — беззвучно проворчал про себя корсар, благоразумно не отважившись сотрясать воздух лишними расспросами.

Он поспешно зачистил алтарь. Выудив чистый лист пергамента, пират размашисто вывел на нем перечень вспомогательных ингредиентов для зелья «Рыцаря Железа и Крови» вместе с дотошным описанием необходимого ритуала возвышения.

Сноровисто покончив с писаниной, он распахнул дверь и всучил этот документ Андерсону.

— «Сколотить отряд как минимум из тридцати бойцов… Причем чем выше их боевая мощь и сплоченность, тем сокрушительнее будет эффект таинства…» — искатель сокровищ развернул пергамент прямо на глазах у Даница и принялся глотать строчки вслух. По мере чтения его брови всё сильнее сходились на переносице. — Знаешь, если эта самая «сплоченность» будет зиждиться исключительно на их жгучем желании прикончить меня, своего капитана, то провернуть этот ритуал — пара пустяков…

Не дав Даницу и шанса на едкую издевку, он щелкнул пальцами. Ослепительно-белое пламя, вспыхнувшее на кончиках его пальцев, в мгновение ока обратило пергамент в жалкую горстку пепла.

Андерсон тут же издал тихий смешок и проронил:

— Сдается мне, пора брать курс на родину и попытать счастья в родных пенатах. Сейчас туда вероломно вторгся Фейнапот, а кровавая бойня войны испокон веков была самой безупречной кузницей для выковки боевого братства.

Выдержав короткую паузу, он смерил Даница долгим взглядом и, ни на йоту не стирая с лица лучезарной улыбки, добавил:

— Я тут набросал для тебя парочку каверзных задачек, оставил их в своем номере. Как только опрокинешь в себя эликсир и станешь «Заговорщиком», попытайся их расколоть. Вот и проверим на практике, взлетел ли твой интеллект хоть на жалкий дюйм.

— … Дерьмо собачье! Ты что, всерьез вознамерился обвести меня вокруг пальца и заставить проглотить всю ту пыльную гору книг в твоей каморке⁈ — Даниц в первую секунду едва не растрогался, но интуиция мигом забила в набат, указав на зияющую брешь в этом предложении.

Будь ты хоть семи пядей во лбу, раскусить задачки, ни разу не открыв учебников, физически немыслимо!

— Похвально. На сей раз тебе потребовалось жалких три секунды, чтобы выцепить саму суть. А ведь в былые времена, хе-хе, ты бы стопроцентно заглотил эту наживку, — Андерсон с легкой иронией отвесил корсару комплимент. Изящно крутнувшись на пятках, искатель сокровищ с улыбкой покинул постоялый двор.

Глава 1180 Разные эффекты

Земля, покинутая богами. Глубокая ночь, когда частота вспышек молний спала до ничтожного минимума.

«А кусок жареного мяса меж двух ломтей белого хлеба — весьма недурное сочетание… Да и тот кисло-сладкий напиток родом из Туманного моря оказался куда приятнее, чем я ожидал…» — проглотив последний кусок, от всего сердца восхитился Клейн. Он небрежным жестом зашвырнул пустую упаковку прямиком в непроглядную темень. Как-никак, понятия защиты окружающей среды в этих проклятых краях отродясь не водилось, да и мусорных урн тоже.

Разумеется, сыщик загодя обрубил любые мистические ниточки, связывающие его с этими объедками. Точь-в-точь как теперь, когда после утилизации очередной марионетки приходилось наведываться в «Замок Истока» ради тотальной «дезинфекции», дабы вездесущие клоны Амона не взяли след.

«Хм, стало быть, неодушевленные предметы не переходят в состояние Сокрытия под покровом здешнего мрака…» — Клейн приподнял пожертвованный Даницем керосиновый фонарь, осветив только что выброшенный мусор.

Лишь утолив голод и согревшись, юноша наконец-то смог сосредоточиться на тех самых экспериментах, степень опасности которых благоразумно прощупал заранее через прорицание.

В неверном, пляшущем свете тусклого желтого пламени Клейн резко выбросил правую руку вперед и, сделав хватательное движение в пустоте, вытащил наружу точную копию самого себя.

То был его собственный фантом, выуженный из пор истории, точно так же сжимающий в руке фонарь.

В следующую же секунду подлинное тело погрузилось в серо-белую мглу, позволив сознанию «пробудиться» в только что сотворенной проекции.