И в тот самый миг, когда Форс с колоссальным облегчением выдохнула, радуясь счастливому избавлению, она внезапно подметила, что Сио сверлит её совершенно нечитаемым, пронзительным взором.

— Чего уставилась? — у писательницы тревожно екнуло сердце.

Охотница за головами, глубокомысленно нахмурившись, задала вопрос:

— Так кто же выступал в главной роли в тех твоих сладострастных, пикантных грезах?

— … Ха-ха, да кто вообще упомнит дела столь минувших дней? К тому же, во снах всё вечно плывет и размывается, сплошная муть, ничего толком и не разглядеть! — Форс титаническим усилием воли натянула на лицо сухую, вымученную улыбку.

Сио многозначительно угукнула:

— Раз всё так невинно, с какой стати ты тогда наотрез отказалась отвечать?

— … Мандраж, меня просто накрыло жуткой паникой, — Форс торопливо перевела взгляд на собранные в углу чемоданы. — Нам пора паковать манатки. Эх, как же я буду скучать по камину!

Бросив это, она пулей метнулась к своему скарбу.

Лишь теперь до девушки окончательно дошло: порой, отвечай ты на вопросы этого проклятого зеркала или позорно уклоняйся — финал всё равно один, и он одинаково плачевен.

«Неужто это и есть та самая социальная смерть, о которой вещал Герман Воробей? Да я бы прямо сейчас с радостью сквозь землю провалилась!» Форс принялась судорожно, раз за разом глубоко вдыхать, отчаянно силясь унять полыхающий на щеках румянец и загнать жгучий стыд в самые темные закоулки подсознания.

…………

В таинственных чертогах над серой мглой, под монументальными, дышащими древностью сводами дворца.

Клейн небрежным жестом зашвырнул «Скипетр Морского бога» обратно в кучу оккультного хлама. Вспомнив недавние выходки «волшебного зеркала» Арродеса, юноша лишь едко усмехнулся:

«Оно ведь прекрасно ведало, что девчонка взывает к нему по моей прямой указке, и всё равно дерзнуло выкинуть подобный фортель! А стоило мне лишь вмешаться и наглухо обрубить карающую молнию, как эта стекляшка мигом поджала хвост, сменила тон на подобострастный и дала деру… Воистину, развлекается на полную катушку…»

«Впрочем, Его откровения и впрямь подкинули мне весьма свежую, здравую пищу для ума. С какой стати я вообще вбил себе в подкорку, что обязан вознестись именно до „Чудотворца“?»

«Вторая „Скрижаль Богохульства“ берет свои истоки от самого Создателя Города Серебра, и нынче она железобетонно покоится в руках Адама… И пусть Амон со Своим братцем нынче сами по себе, и отношения у Них отнюдь не блестящие, но в былые времена Они не раз ударяли по рукам. Готов биться об заклад: Амон стопроцентно успел прочесть ту „Скрижаль“ от корки до корки… А раз так, ритуал „Чудотворца“ Ему ведом досконально. Он без труда раскусит, что мой следующий шаг — выдернуть Город Серебра из „Земли, покинутой богами“. При таком раскладе Ему совершенно ни к чему рвать жилы и рыскать по моим следам. Достаточно просто засесть в засаде во „Дворе Короля Гигантов“, и дело в шляпе…»

«Действовать по чужому, заведомо просчитанному сценарию — смерти подобно. Особенно когда твой враг гордо носит титулы „Бога Обмана“ и „Бога розыгрышей“. Вздумай я пойти напролом, одному богу известно, в какие фатальные капканы я угожу… А если из-за моей гордыни надежда Города Серебра, которую они лелеяли тысячелетиями, вдребезги разобьется в последний миг, это в корне перечеркнет саму суть моих замыслов…»

«Заноза с Путем „Странствующего мага“ кроется лишь в одном: вознесшись, я почти наверняка начну улавливать леденящий душу бред мистера „Дверь“. Ко всему прочему, мне придется взвалить на свои плечи куда более тяжелый пресс всевидящих взоров и оскверняющей порчи прямиком из космоса, нежели это светит ангелам второй Последовательности иных стезей. Впрочем, всё это отнюдь не звучит как фатальный, непреодолимый барьер…»

«А как быть с теми тремя шансами на воскрешение, что даровал мне „Замок Истока“? Придется ли по ним платить по счетам? Что ж, терпимо. На первой Последовательности я всё равно буду вынужден перескочить обратно на „Слугу Тайн“, ведь мистер „Дверь“ уже наглухо забаррикадировал путь „Ученика“ к вершине. Этот мастодонт держит в стальной хватке саму „Уникальность“ вкупе с двумя, а то и всеми тремя характеристиками первой ступени…»

«Смена курса на „Странствующего мага“ — это не железобетонный приговор, но подстелить соломку и подготовить этот плацдарм нужно кровь из носу. Лишь обзаведясь веером вариантов, я смогу изрядно усложнить жизнь Амону, заставив Его ломать голову над тем, где именно расставлять Свои капканы. Только так я смогу выгрызть себе призрачный шанс вскарабкаться на ангельский престол под чудовищным прессом Короля Ангелов!»

«Всё верно. Никаких слепых, жестких рамок. Буду параллельно рыть землю и под „Чудотворца“, и под „Странствующего мага“. А когда пробьет час, вынесу окончательный вердикт, опираясь исключительно на актуальный расклад».