«Раскручивая Амона на болтовню и впитывая всё больше сокрытых исторических тайн, я смогу молниеносно и без лишнего шума переварить эликсир „Ученого древности“. А это, глядишь, позволит мне куда глубже подчинить себе „Замок Истока“ и вырваться из этого фатального капкана!»

Мысль промелькнула и тут же испарилась. Клейн титаническим усилием воли одернул себя, наглухо запретив мозгу возвращаться к подобным идеям.

На его расспросы Амон ответил едким смешком:

— Твой вояж в «Бездну» выглядел бы так, словно изысканно упакованный подарок самолично запрыгнул прямиком в руки тому, кто спит и видит, как бы его сожрать.

— … «Темная сторона Вселенной»? — Клейн сперва опешил, но тут же, погрузившись в задумчивость, выстроил гипотезу.

Амон подтверждающе кивнул:

— Изначально Он был единственным уцелевшим древним богом, Королем Демонов Фабути. А нынче, хех.

Амон не договорил. Резко оттолкнувшись, Он рыбкой нырнул прямо в бушующий ураган, устремившись в ту самую исполинскую, иллюзорную трещину.

Лишившись незримой опоры ветра, Клейн камнем полетел вниз.

Одному богу известно, сколько минут длилось это падение. Внезапно снизу, подобно ревущему гейзеру, ударил мощный столп морской воды, перебросив обоих на другую сторону зияющего разлома.

Едва очутившись в «Руинах битвы богов» и попав под отвесные лучи ослепительного солнца, Клейн почувствовал, как по барабанным перепонкам резанул шквал истошного, пропитанного концентрированным безумием шепота.

Этот бред, словно мириады тончайших стальных игл, безжалостно пронзал уши и впивался прямо в мозг. Пытка была юноше до боли знакома, однако сейчас первобытная агония напрочь вытеснила из головы любые другие мысли.

Те самые «Черви Духа», из которых была соткана его форма мифического существа, начали неумолимо мутировать. Казалось, в их плоти вот-вот зародится чуждое, извращенное и абсолютно неподконтрольное ему сознание.

Бред «Истинного Творца»!

С горем пополам Клейну еще удавалось держать этот натиск в узде, однако сил на долгую борьбу у него не оставалось. Продвигаться вглубь «Руин битвы богов» в таком состоянии было физически немыслимо.

Именно в этот критический миг он воочию узрел, как хрустальный монокль в правом глазу Амона внезапно всосал в себя весь окружающий свет. Стеклышко ослепительно полыхнуло, обернувшись режущим, раскаленным добела пятном.

А в следующее мгновение небеса наглухо укрыла густая, непроницаемая тьма.

Амон попросту, внаглую умыкнул день из «Руин битвы богов»!

Под покровом этой абсолютной ночи клон «Ангела Времени» увлек Клейна вниз, на один из затерянных островков. Прислонив пленника к каменному столпу, Он велел ему провалиться в сон.

Вскоре Клейн уже шагал по серой, затянутой дымкой земле мира грез. Его взору предстали и тот самый черный монастырь, и возвышающаяся по ту сторону ущелья проекция «Двора Короля Гигантов» — монументальная, пропитанная эпическим мифологическим духом.

Возникший подле него Амон, всё так же щеголяющий в черном шелковом цилиндре и с моноклем, безмятежно улыбнулся. Изящным жестом указав на застывший в вечных сумерках фантом «Двора Короля Гигантов», Он проронил:

— Там и кроются врата в «Землю, покинутую богами».

Клейн на секунду задумался, после чего озвучил грызущие его сомнения:

— Разве для того, чтобы распахнуть этот проход, не требуется просочиться в мир грез в строго определенной точке?

В его душе вновь затеплилась призрачная, жалкая искорка надежды: юноша грешным делом размечтался, что было бы просто замечательно, если бы Амону пришлось убить в этих руинах еще недельку-другую.

— Истинно так, — Амон даже не попытался опровергнуть его слова. Вальяжно, с ленцой в голосе Он пояснил: — Если бы врата открывал ты, тебе бы пришлось плыть на корабле до самого сердца этого реликтового моря. На это ушло бы больше месяца, да и по пути тебя ждала бы целая прорва леденящих душу угроз, пережить которые тебе пока банально не по зубам. Вот только ко Мне это не относится.

— Потому что ты — Сын Создателя? — тщательно взвешивая слова, закинул удочку сыщик.

— Отнюдь, — Амон небрежно сунул руку в карман. Круто развернувшись, Он неспешно зашагал к парадным створкам черного монастыря. — В подобных диких, пропитанных первобытным хаосом краях прежний порядок разбит вдребезги, а незыблемые правила мутировали до неузнаваемости. Здесь кишмя кишит лазейками, которые можно виртуозно пустить в дело.

Вышагивая по каменным плитам, этот «Ангел Времени» слегка повернул голову, искоса мазнув взглядом по Клейну:

— Нулевая Последовательность стези «Мародера» носит донельзя абстрактный титул — «Ошибка».

— Этим именем Меня окрестил отец. В свое время Он частенько использовал для этого одно весьма диковинное, неизвестно откуда взявшееся словечко. Он называл это:

— «Баг».

— Если перевести суть, то это означает: троянский конь судьбы, червь времени, брешь в незыблемых правилах и живое воплощение всех мыслимых ошибок.

Глава 1153 Сумеречный проход