— Неужто ты всерьез возомнил, будто я ни сном ни духом не ведал, что этот ритуал обернется пшиком?

— С той самой аномальной встряски «Замка Истока» минуло всего ничего. Как я мог напрочь забыть об этом?

— Мне банально хотелось полюбоваться твоей реакцией. И твое инстинктивное отчаяние вкупе с рефлекторным порывом отказать оказались до одури красноречивы. Не будь ты тем самым самозванцем, величающим себя «Шутом», с какой стати в твою голову вообще забрели бы подобные мысли?

— Драгоценный мой господин «Шут», разве я не прав?

Выстрелив этой чередой из четырех убийственных риторических вопросов, Амон всем своим видом излучал пьянящий восторг, до боли напоминая матерого охотника, наконец-то прижавшего хитрую лису к стенке.

«Меня виртуозно обвели вокруг пальца…» — Клейна словно током прошибло. Лишь теперь до него дошло, почему враг не выказал ни капли досады от провала таинства.

На чистых инстинктах юноша порывался пойти в глухой отказ, однако, молниеносно взвесив расклады, лишь нацепил маску ледяной невозмутимости и глухо проронил:

— Просто убей меня.

«Погодите-ка… Ко мне вернулся дар речи?» Клейн торопливо попытался перехватить бразды правления над телом, но увы, плоть оставалась всё такой же деревянной и чужой.

В следующую секунду он изготовился мысленно зачеканить сакральные титулы «Богини Вечной Ночи», вот только эта идея бесследно испарилась из рассудка, едва успев зародиться.

Худощавый «Богохульник», слегка поправив монокль, с всё тем же нескрываемым, маниакальным любопытством протянул:

— Чтобы ты благополучно воскрес в «Замке Истока»?

«С этим ублюдком язык — мой злейший враг. Чем больше болтаю, тем глубже рою себе могилу…» — Клейн наглухо стиснул зубы, погрузившись в звенящее молчание.

Узрев это, Амон с легкой усмешкой покачал головой:

— Прекрати так трястись от страха. Если смотреть в корень, между нами нет такой уж непреодолимой, кровавой вражды.

«Э-э…» — Клейн, восседающий на табурете словно безвольная кукла, на миг опешил, однако благоразумно не проронил ни звука.

Амон слегка подался вперед. Сверля его немигающим взглядом, Король Ангелов с улыбкой продолжил:

— Наш единственный камень преткновения — это «Замок Истока».

— Вот только ответь на милость: неужто ты всерьез спишь и видишь, как взвалишь на свои плечи столь сокрушительный рок? Тебя и впрямь ни на йоту не грызет первобытный ужас от того, что изначальный владыка «Замка Истока» неминуемо восстанет из небытия прямо в твоем теле?

«…» Эта фраза хлестко, безжалостно ударила по самой больной мозоли Клейна, вогнав юношу в такой глухой ступор, что он напрочь лишился дара речи.

Амон изящным жестом коснулся хрустального монокля. Не став давить и выбивать ответ силой, Он легко рассмеялся:

— Просто уступи «Замок Истока» мне, и этот гордиев узел разрубится сам собой.

— При таком раскладе: восстанет ли изначальный владыка «Замка», сдюжу ли я под тяжестью этого фатального рока — всё это станет исключительно моей головной болью. Тебе больше не придется трястись от страха.

— Ко всему прочему, смертоносную охоту со стороны мистера «Дверь» и младшего Заратула, темные дары Ночи, равно как и дальнейшие многоходовочки Моего параноидального братца — всё это бремя я всецело возьму на Себя.

— А ты, сбросив эти оковы, преспокойно останешься заурядным магом третьей Последовательности, принадлежащим лишь самому себе.

— Хех, и с какой стати мне тебя убивать? Какой Мне прок марать руки о жалкую третью ступень? Даже если бы Меня грызла жажда прибрать к рукам характеристики, твоя — откровенно из разряда факультативных. В Моем расстрельном списке значатся лишь Паллес, младший Заратул и мистер «Дверь». А пускать в расход остальную шушеру — это уже сугубо под настроение.

— Что же до той тайной ложи, которую ты умудрился сколотить — я с превеликим удовольствием перехвачу бразды правления. Это звучит до одури забавно и интригующе.

— Если же ты считаешь, что этого куша маловато, Я готов даровать тебе статус Моего благословенного. Хе-хе, разве ты не разыгрывал перед Городом Серебра спектакль, прикрываясь то личиной «Шута», то маской «Ангела Времени» Амона? Отныне эта ложь может стать кристальной правдой. Я самолично выведу их из «Земли, покинутой богами», даровав шанс узреть истинный свет.

— И когда пробьет час, тебе даже светит шанс вознестись на вторую Последовательность, став полноправным ангелом.

«Да это же… Это же идеальная сделка: Он взваливает на Свои плечи весь мой зубодробительный геморрой и фатальные риски, оставляя мне одни лишь сливки…» — Клейн, чьи амбиции отродясь не простирались до престола истинного бога и безраздельного владения «Замком Истока», почувствовал, как сердце предательски екнуло. Не будь он железобетонно осведомлен о том, что Амон — величайший лжец и мастер иллюзий, юноша бы почти стопроцентно ударил по рукам прямо на месте. Но в итоге он лишь сохранил ледяную, каменную маску и изрек:

— Просто убей меня.