Темный Демонический Волк молниеносно выковал железобетонное решение. Бестия вознамерилась обождать еще какую-то долю секунды, а затем наглухо погасить эту пульсирующую световую точку молитвы.

Однако именно в этот миг Он воочию узрел, как тот самый юноша вновь разомкнул губы:

— О Вечное Пылающее Солнце;

— Вы — немеркнущий свет;

— Вы — воплощение порядка.

«…» Темный Демонический Волк впал в легкий ступор, решительно не беря в толк, чего отчаянно добивается этот наглец.

Ведь здесь, в этих проклятых, забытых небесами землях, взывать к иным истинным божествам — абсолютно дохлый номер!

В следующую же секунду Клейн вновь зачеканил сакральные титулы очередного божества:

— Создатель всего сущего;

— Владыка, таящийся за теневой завесой;

— Изначальная скверна всех живых существ…

Угольно-черные зрачки Темного Демонического Волка едва уловимо расширились. Гротескные выходки этого человечишки в ореоле молитвы вогнали бестию в неподдельное, искреннее недоумение.

И не успел монстр выстроить хоть какую-то рабочую гипотезу, как Клейн глухим шепотом выплюнул третье имя:

— Стрелка, вращающая время;

— Тень, странствующая по реке судьбы;

— Воплощение обмана и розыгрышей…

Амон… Он возносит мольбы Амону… Темный Демонический Волк окончательно потерял нить чужого замысла, однако Его обостренная интуиция набатом взвыла о фатальной угрозе. Бестия молниеносно изготовилась стереть в порошок эту пульсирующую точку молитвы.

Как вдруг Он воочию узрел: этот юноша плавно вскинул голову, и на его губах заиграла легкая, лукавая усмешка.

Вслед за этим парень сноровисто выудил выточенный из хрусталя монокль и привычным, изящным жестом водрузил его прямо на свой правый глаз.

Хватило лишь одной-единственной молитвы, чтобы исторический фантом Клейна в долю секунды обернулся подлинным клоном «Богохульника» Амона!

Практически синхронно Темный Демонический Волк спинным мозгом почуял, как тяжелый взор ублюдка пронзает насквозь световое пятно молитвы, впивается в Него самого, а затем, пробив эту преграду, безошибочно ударяет прямиком в подлинное тело, надежно сокрытое в историческом тумане.

Не раздумывая ни доли секунды, бестия безжалостно, наглухо выжгла этот призрачный маяк.

Параллельно Его истинное тело, отчаянно силясь растворить и сбросить с себя это леденящее чужое внимание, молниеносно обрубило духовную подпитку собственного исторического фантома.

Тем временем в бескрайней исторической мгле, посреди наслаивающихся друг на друга призрачных руин древнего мегаполиса, Клейн пружинисто вскочил на ноги. В его разуме ослепительной вспышкой вырисовалась нужная сцена.

Вот только еще за пару драгоценных секунд до того, как картина обрела кристальную плотность, юноша виртуозно, наглухо разорвал любые мистические ниточки между подлинным телом и тем самым выуженным из прошлого фантомом, дабы Амон ни за какие коврижки не смог оседлать эту связь и низойти прямиком к нему на голову.

Весь тот абсурдный, сюрреалистичный спектакль, что он ломал давеча, преследовал одну-единственную, изящную цель: пустить пыль в глаза Темному Демоническому Волку. Заставить бестию, даже раскусив, что перед Ней лишь фальшивка, увязнуть в сомнениях и продолжить Свою слежку, жадно накапливая то самое время, в течение которого Он беспрепятственно пялился на «Замок Истока».

А финальная мольба, вознесенная Амону, служила гениальным щитом: опираясь на возможное нисхождение и ауру этого «Бога Обмана», сыщик намеревался наглухо замаскировать ответную, фатальную порчу, которой «Замок Истока» уже исподволь отравлял Темного Демонического Волка!

И даже если бы Амон остался глух к призыву, благоразумно предпочтя роль стороннего зрителя, у Клейна в рукаве был припрятан свой собственный хрустальный монокль, дабы виртуозно отыграть личину и обвести Волка вокруг пальца.

Глава 1243 В суете, но без паники

В самых недрах тянущегося вдаль, извилистого горного хребта, под сводами древнего замка.

Темный Демонический Волк Котар, едва вынырнув из исторической мглы, на чистых инстинктах бросился выжигать за собой любые ниточки, связывающие Его с внешним миром. Бестия твердо вознамерилась наглухо забросить эту цитадель и дать деру в иные края.

И пускай Он до сих пор ни сном ни духом не ведал, что за чертовщина только что стряслась, сам факт внезапной аномалии заставлял действовать наверняка. Выкованный тысячелетиями багаж опыта набатом вопил: полагаться на русский авось смерти подобно. Припекло — рви когти, запахло жареным — руби концы без малейших сожалений!

В эту же самую долю секунды Клейн, оставшийся в древнем мертвом полисе, усилием воли перебросил свое сознание. Его силуэт молниеносно соткался под монументальными сводами дворца над серой мглой. Слившись воедино с тем самым багровым «фантомом», что то и дело искажался и рассыпался на почетном кресле «Шута», юноша благополучно обрел плотность.