Сыщик вознамерился поменять местами парадные врата костяного собора и то самое пространство первого яруса «Шкатулки Былых Времен», щедро накачанное мощью «Замка Истока». Этот виртуозный финт должен был в два счета разрушить ту глухую печать, что намертво отсекала святилище от мира духов и астрального плана.

А стоит барьеру рухнуть, как истинные божества мигом почуют неладное, и божественное нисхождение грянет куда раньше намеченного срока!

Восседая в почетном кресле во главе изъеденного патиной длинного бронзового стола, Клейн взял на мушку ту самую багровую звезду, символизирующую Леонарда, и решительным жестом откинул крышку первого яруса «Шкатулки Былых Времен».

Ревущая, первобытная мощь в недрах «Замка Истока» внезапно сменила гнев на милость, обратившись в крадущуюся, сокрытую силу, которая абсолютно бесшумно просочилась сквозь мерцающее багровое светило.

Тем временем в материальной реальности, в доме номер семь по улице Пинстер, монументальные створы того самого костяного собора, гротескно наложившегося на заурядный особняк, в одночасье померкли. Они напрочь лишились своего зловещего лоска и в ту же долю секунды обернулись отмелью — самой обыкновенной речной отмелью, усеянной песком да гладкой галькой.

Глухой барьер между мирами с треском рухнул, и происходящее внутри наконец-то кристально ясно отразилось во всевидящем оке Клейна.

На фоне циклопического, взмывающего ввысь на сотню метров креста застыл Амон. Облаченный в классическую черную мантию, щеголяющий в остроконечной мягкой шляпе и со Своим неизменным хрустальным моноклем, Король Ангелов, до этого стоявший вполоборота к «распахнутым» вратам, мучительно медленно развернулся.

На Его ладони безмятежно покоилась диковинная хрустальная колонна, виртуозно вылепленная из слияния света и теней. В её недрах суетливым роем мельтешили мириады прозрачных «Червей Времени», каждый из которых насчитывал ровно двенадцать сегментов. Твари лениво скользили в этом заточении, в то время как само мироздание вокруг Них словно намертво окоченело.

Амон плавно вскинул голову. Устремив пронзительный взгляд в заоблачные выси, Он едва уловимо, с издевательской лукавинкой изогнул губы в усмешке.

Глава 1206 Все они старые лисы

Опоздал? Сердце Клейна екнуло. Внезапно он почувствовал, как «Шкатулка Былых Времен» в его руке неистово задрожала.

Он торопливо опустил взгляд и узрел, как по поверхности сжатых до игрушечных размеров врат костяного собора на первом ярусе одна за другой пробегают вспышки света. Каждый белый череп, каждая искаженная мукой гримаса на створках, казалось, обрели плоть и ожили.

Неужто этот костяной собор Адама обладает столь заоблачным калибром? Одной-единственной двери хватило, чтобы дать отпор целому первому ярусу артефакта «0–61»? Не теряя ни доли секунды, Клейн, оседлав багровую звезду Леонарда, намертво взял на мушку газовый фонарь снаружи дома номер семь по улице Пинстер.

В мгновение ока те самые усеянные костями и искаженными лицами врата вывалились обратно в материальную реальность, а в первом ярусе «Шкатулки Былых Времен» появился крошечный игрушечный фонарный столб.

Вслед за этим сыщик перевел прицел прямиком на Амона, запертого в недрах костяного собора. Его правая рука скользнула ниже, изготовившись распахнуть второй ярус реликвии «0–61».

Раз уж Паллес Сороастр благополучно покинул поле брани, юноша мог со спокойной совестью, не страшась задеть союзника, катапультировать Амона куда подальше.

В качестве конечной точки он облюбовал астральный план, отчаянно уповая на то, что семерка богов одарит «Богохульника» своей горячей «заботой». Вот только обернется ли этот финт непредсказуемой, случайной мутацией — одному богу было известно.

Но именно в этот миг изгнанные врата вернулись на свое законное место, и монументальный собор, намертво перекрывавший дом номер семь по улице Пинстер, начал стремительно осыпаться прахом.

Процесс распада шел с пугающей, выверенной методичностью: сперва в труху разлетелся купол, за ним последовали сводчатые арки и стены, а финальным аккордом осыпались непроницаемо-черные каменные колонны.

Причем рушащиеся обломки так и не коснулись земли, бесследно растворяясь прямо в полувоздухе.

Застывший перед распятием Амон, вторя краху костяного собора, тоже начал дюйм за дюймом таять. Казалось, Он сам был лишь плодом чужой фантазии, иллюзией, чье существование можно оборвать в любую секунду.

Разумеется, Клейн кристально ясно осознавал: это лишь очередной виртуозный финт Амона. Король Ангелов играючи оседлал «ошибку» мироздания, воспользовавшись отменой «фантазийного воплощения» собора, дабы обратить в иллюзию Самого Себя и благополучно унести ноги из Баклунда.

Ба-бах!

Небеса невесть когда заволокло свинцовой, тяжелой пеленой туч. Исполинская шаровая молния размером с дом, оставляя за собой ослепительно-серебристый шлейф, с сокрушительной яростью обрушилась прямо на еще не до конца растаявший костяной собор и самого Амона.