«Так вот что значит быть полубогом… От одного лишь осознания этого арсенала талантов меня саму пробирает первобытный ужас… И насколько же тогда пугающе могущественен господин „Мир“, раз ему удалось стереть в порошок Хевена Рамбиса…»

…………

В таинственных чертогах над серой мглой, под сводами древнего, монументального дворца.

Поскольку все участники грядущей карательной операции благополучно закончили приготовления, они условились провести приватную сходку, дабы дотошно обмозговать все детали.

— «Манипуляторы» и впрямь настолько всесильны? — «Фокусник» Форс, ошарашенно уставившись на сидящую по соседству мисс «Справедливость», не удержалась и выпалила этот вопрос вслух.

Буквально пару мгновений назад Одри вскользь обрисовала те метаморфозы, что снизошли на нее после возвышения до полубожественного престола. И пускай, свято блюдя конспирацию и пряча козыри в рукаве, девушка ограничилась лишь самыми сухими, скупыми штрихами, этого с лихвой хватило, чтобы в сердцах «Фокусника», «Отшельника», «Суда» и «Звезды» поселился леденящий трепет.

— На самом деле всё далеко не так жутко, уж господин «Мир» в этом прекрасно осведомлен, — Одри перевела лучезарный взгляд в самый конец изъеденного патиной длинного стола.

«Мир» Герман Воробей даже не удостоил её кивком, лишь глухо, хрипловато угукнул:

— Пустить в расход Хевена Рамбиса мне удалось исключительно благодаря весьма могущественной подмоге.

Выдержав короткую паузу, суровый авантюрист виртуозно сменил русло беседы:

— Прежде чем мы с головой уйдем в препарирование нашей охоты, я бы хотел уяснить: как мне навести мосты с семьей Авраам и убедить их в своих благих намерениях?

Глава 1191 Игра на психологии

Дружелюбие? Услышав вопрос «Мира» Германа Воробья, «Фокусник» Форс едва поверила собственным ушам.

В её памяти ослепительной вспышкой воскресла та самая сшитая по кускам, испещренная трещинами и залитая кровью голова мистера Икс.

Пока писательница лихорадочно подбирала слова, отчаянно силясь состряпать благовидную отговорку, «Справедливость» Одри искоса мазнула по ней взглядом. С легкой полуулыбкой повернувшись к «Миру» Герману Воробью, юная аристократка произнесла:

— Чтобы семья Авраам прониклась вашими благими намерениями, критически важно не то, что именно вы совершили, а то, какими словами мисс «Фокусник» обрисует это в своем послании.

«А ведь она бьет точно в цель. Раз уж я не могу явиться пред очи её наставника лично, весь мой образ в его глазах неминуемо лепится из столичных сплетен и тех россказней, которыми его пичкает мисс „Фокусник“… И если её басни окажутся достаточно виртуозными, плевать, насколько они расходятся с суровой правдой…» — на Клейна тут же снизошло озарение, и он с легкой досадой констатировал, что до сего мига слишком уж топорно подходил к этой проблеме.

— А? — «Фокусник» Форс, пускай и уловила суть сказанного мисс «Справедливостью», всё еще плавала в деталях.

Одри бегло скользнула взглядом по «Отшельнику», «Звезде» и остальным резидентам, после чего вновь обратилась к писательнице:

— От вас требуется лишь донести благосклонность господина «Мира» до ушей наставника. И ради этого вполне допустимо слегка приукрасить действительность, сплетя красивую легенду, а не рубить сухую правду-матку.

— И в каком же ключе мне следует вести рассказ? — с готовностью поинтересовалась Форс.

Дело крылось отнюдь не в том, что ей не хватало фантазии. Напротив, сочинительство было её родной стихией. Загвоздка состояла в ином: скропать бульварный роман, способный приковать внимание публики — это одно, а вот выковать байку, в которую безоговорочно поверит тертый калач — совершенно другое. Во втором случае дельный совет от прожженного «Психиатра» был бы воистину бесценен.

«Справедливость» Одри, еще до того как взять слово, успела дотошно, в мельчайших деталях прокрутить в уме план письма. Девушка ответила ровным, размеренным тоном:

— Сомнений нет: ваш наставник уже давно взял на карандаш тот факт, что вы карабкаетесь по Последовательностям семимильными шагами. Сплетя это с бесславной гибелью мистера Икс и прочими щекотливыми инцидентами, он почти стопроцентно питает жгучие подозрения и параноидальную настороженность к тому паранормальному кругу, в который вас занесло.

— Угу, — Форс едва уловимо кивнула, полностью разделяя выкладки аристократки.

Будь Дориан Грей Авраам слепым, беспечным простаком, не умеющим читать между строк, он бы уже давным-давно сыграл в ящик, угодив в застенки ордена Авроры или пав от рук иных стервятников, пускающих слюни на наследие Авраамов.

«Справедливость» Одри невозмутимо продолжила: