Вслед за этим до её разума донеслось теплое эхо мыслей хозяйки:

'Хвала небесам, я всё еще способна пропускать чужую боль сквозь свое сердце.

Это воистину прекрасно…'

В отражении собачьих глаз кристально ясно отпечаталось, как из уголков век девушки скатилась еще одна хрустальная, мерцающая слезинка.

В это самое мгновение дневное светило благополучно укрыло за горизонтом свои последние, прощальные лучи, уступая сцену первозданному, безмятежному ночному мраку.

Десятки тысяч людей синхронно, словно по команде, распахнули глаза и ровным, умиротворенным тоном проронили:

— Единственная наша обитель — покой!

…………

После этих безудержных, очищающих слез обычно лучезарная и бьющая через край энергией Одри казалась слегка подавленной. В её облике проступила щемящая, хрупкая беззащитность, приправленная легкой тенью скорби, отчего каждый, чей взор падал на девушку, невольно проникался к ней первобытным, искренним состраданием и трепетом.

Надежно укрытая параноидальным кольцом охраны, юная аристократка благополучно добралась до Района Императрицы и уединилась в своих роскошных покоях.

Лишь оказавшись в абсолютном безмолвии, она наконец-то выкроила шанс скрупулезно препарировать собственное состояние, жадно впитывая и раскладывая по полочкам тот колоссальный багаж знаний и откровений, что обрушился на нее из эликсира и пучин Океана коллективного бессознательного.

Для зевак со стороны этот фасад был непроницаем, но сама Одри кристально ясно осознавала: та ослепительная, стройная дева с золотистыми локонами и изумрудными глазами, что взирает на нее из зазеркалья, отныне таит в себе первобытную, чудовищную физическую мощь вкупе с железобетонным панцирем из драконьей чешуи. Её силенок теперь с лихвой хватило бы, чтобы играючи, с одного удара разнести в крошево стальную плиту.

«Хм, ко всему прочему, я способна пустить в ход „Драконификацию“, обнажив неполную форму мифического существа. Впрочем, прибегать к этому козырю стоит лишь тогда, когда я до дна переварю зелье и вколочу в подкорку железобетонные психологические внушения, иначе моментальный срыв в потерю контроля гарантирован… Да и сам процесс „Драконификации“ жестко скован временными лимитами. Затяни я сверх меры — и даже самый виртуозный терапевтический арсенал не спасет от въедающегося в душу безумия и хаоса, что неминуемо обернется фатальным исходом… Судя по моим прикидкам, нынешний потолок — от силы минута…»

«Стержневой, абсолютный козырь „Манипулятора“ так и зовется — „Манипуляция“. Эта магия дарует моему телу разума власть просачиваться сквозь Океан коллективного бессознательного прямо на ментальные острова жертв. Я могу играючи, словно кукловод, перекраивать их подсознание, потрошить мысли и абсолютно бесшумно дергать за ниточки, заставляя плясать под мою дудку, творя всё, что мне заблагорассудится…»

'Идеальным дополнением к «Манипуляции» служит «Виртуальная личность». Я способна искусственно лепить целую россыпь субличностей, наделяя каждую из них собственным телом разума. С одной стороны, эта многогранность служит железобетонным щитом против всевозможных ментальных атак. А с другой — позволяет мне мило щебетать с собеседником в реальном мире, пока мои «фантомы» абсолютно бесшумно, без малейшего внешнего знака вторгаются на остров сознания мишени…

На данном этапе мой предел — тринадцать таких виртуальных масок…

Ко всему прочему, «Манипулятор» наделен властью сеять ту самую леденящую кровь «Ментальную чуму». Оседлав волны Океана коллективного бессознательного, я могу, словно заразу, распространять любые психологические недуги и первобытное, неконтролируемое безумие…

Да, и былое «Устрашение» теперь эволюционировало в масштабное «Лишение разума», перестав быть банальным подавляющим импульсом…

Еще мне по силам облечь любую выбранную мысль в ревущий «Ментальный шторм», который безжалостно сметет всё вокруг, обрушившись на каждого врага в радиусе поражения…

Хе-хе, ну и, само собой, для истинного «Манипулятора» дар вольготно бороздить пучины Океана коллективного бессознательного — навык строго обязательный. Он зовется «Ментальным странствием». Иначе, пока я буду с черепашьей скоростью продираться к мишени через всю ту сложную, неповоротливую паутину ритуалов, как в былые времена, дичь уже давным-давно успеет унести ноги…' — Одри, неотрывно взирая на свое отражение в зеркале, внезапно расплылась в легкой, лукавой улыбке.

Вслед за этим девушка забавно надула щечки и слегка приоткрыла рот, словно изготовившись изрыгнуть нечто невидимое.

Раз уж её неполная мифическая форма — это Дракон Разума, то и без сокрушительного дыхания ей обойтись было попросту немыслимо.

Этот выдох бил прямиком по телу разума и духовному телу жертвы, нанося колоссальный урон. По своей сути это был бьющий по площадям, многократно усиленный аналог «Ментального прокола».

Изящно поведя изумрудными глазами, Одри отвела взор от зазеркалья и беззвучно, с щемящим трепетом вздохнула про себя: