Однако мой взгляд все равно приковался к идеальной фигуре Кости, который все еще болтал с какой–то ранней пташкой. Наверное, с Сашей. Я же не ошиблась? Так звали полоумную курицу из «Токсика», что получила от меня за непонятные наезды?

Вот бы мне так же повести себя с Егором. Просто взять и накостылять ему за нелепо потраченное на него время. За месяцы веры в наши отношения в одни ворота. За его тупое сексуальное недержание, в конце концов.

Но как только я сталкивалась с Павловым, мое сердце сжималось в узелок, голова кружилась, а речь превращалась в детский лепет.

Рядом с ним я становилась невзрачной дурочкой, готовая внимать его словам, как сумасшедшая сектантка на проповеди сбрендившего пастыря.

При крайней встрече, когда я явилась к нему за три часа до отлёта, он сказал, что я вернусь к нему рано или поздно, и он примет меня, потому что никто иной не сможет вынести моих эмоциональных закидонов. Только он знал как из затушить.

Придурок. Я ни за что не прибегу обратно. В здравом уме, точно!

Подопечные Кобальта разбрелись по территории, и я поняла, что осталась совсем одна. Даже Костя и тот куда–то исчез.

Сделав глубокий вдох, я обогнула дом и вошла в кухню–столовую через двустворчатые двери. Кроме мамы и Андрея внутри никого не было.

– Доброе утро, – я бесшумно отодвинула стул от большого круглого стола и присела.

– Привет, – мама широко улыбнулась и игриво взглянула на мужа, – как настроение? Во сколько легла спать?

– Да я и не помню, – я пожала плечами, – а у вас как дела?

Мама провальсировала к кофемашине, напевая милую добрую песенку из советского мультфильма и взяла с решетки две чашки с кофе. Подойдя к Андрею, поставила их рядышком и уселась к нему на колени. Андрей обнял ее и с рыком поцеловал в шею. Она тихо расхохоталась и чмокнула его в щеку.

Боже, я сейчас умру от переизбытка любви и нежности.

– Вижу, что у вас всё супер, – кашлянула, чтоб напомнить о себе и беззвучно встала. Медленно подошла к уже прогретой «машине» и разместила под дозатором пустую кружку. За миг до того, как я хотела нажать кнопку пуска, за моей спиной возник Костя и я рефлекторно повернулась. Он, молча, вынул из верхнего шкафчика еще одну кружку и подставил к моей, коснувшись меня рукой.

Его темная бровь подлетела ввысь, спрашивая «чего пялишься? Что–то не так?». Я не смогла ответить. От него пахло морской свежестью, а мокрые волосы были зачесаны назад, словно он обильно сдобрил их оливковым маслом.

Настоящее искушение в классическом облике с ноткой небрежности.

Это незаконно и чертовски несправедливо.

Константин Кобальт должен проживать в Мадриде, с матерью, а не маячить в Лазурном Боре, в качестве «правой руки» отца.

– Привет, – искуситель соблазнительно подмигнул, – выглядишь уставшей.

Еще бы, блин.

– А ты прям, – осмотрела его, – сияешь. Грядет умопомрачительный секс?

Резко вздернула глаза. Костя глянул на наших родителей, воркующих в тесном контакте, и наклонился ко мне.

– Не можешь прийти в себя после того, что было ночью?

– Пф, – сморщилась, – ничего фееричного не случилось. Просто один нажравшийся кретин пошел на поводу у члена и попал впросак.

– Куда? – еще ниже сгорбился, ухватил двумя пальцами прядку моих спутанных волос. – Иногда, ты говоришь на инопланетном языке. Но я тебе прощаю этот изъян. Когда я буду тебя трахать, с удовольствием побываю в космосе.

Я пихнула его кулаком в живот и вновь крутанулась передом к кофемашине, ожидающей «пинка». Включив ее, я зашагала вровень с кухонным островом и замедлилась у торца, гневно глядя на Костю с безопасного расстояния.

– Дети, – вдруг громогласно начал Андрей, – сегодня вечером, мы с Кристиной улетаем в Римини. Проведем пару деньков наедине, насладимся тишиной, старым городом и местными кулинарными изысками.

Мама благоговейно взирала на него, с упоением поглощая каждую сказанную им букву.

– Отличная мысль, – Костя стукнул ладонью по мраморной столешнице, – рад за вас.

Мимолетно посмотрел на меня и скривил уголок рта. Засранец.

– Дела на тебе, – указующий перст Андрея воткнулся в Костю, а его веки заметно сузились, – никаких отговорок. Если, что звони мне.

Семейный диалог этих двух красавцев пробудил позабытое воспоминание. Когда–то, будучи маленькой девочкой, я очень боялась грозы и во время нее всегда бежала к маме в комнату, ныряла под одеяло и тряслась как трусливый кролик, пока она не обнимала меня двумя руками и не рассказывала сказку о храброй принцессе Еве.

Тогда я успокаивалась, крепко засыпала, а утром неслась в кухню, зная, что мама приготовила мне какао с печеньем.

Это было волшебство. Я ждала непогоду, как Дед Мороза под Новый год.

– Родная, – мама чудным образом оказалась поблизости и погладила мою горячую щеку. Я нервно вздрогнула и расплылась в искренней улыбке, косясь на мужиков неподалеку. Андрей и Костя попивали кофе, обсуждая что–то сугубо личное.

Кофе? Погодите…

Я обескуражила маму своим неожиданным разворотом и поняла, что и мой напиток давно сварился и уже остывал в чашке.